Автор
Дрожащие руки и волосы на щеках свидетельствуют о напряжении, когда Ульяна решительно заявляет: "Мой отец возвращается!" Этот прямолинейный признавание буквально вытягивает ее из себя. Я словно смотрю издалека на происходящее, а сам стираюсь под давлением этой тайны и неизвестности....
Из-за него я осталась без своего стабильного заработка. Да, у меня были и другие подработки, но этот был единственным постоянным и… официальным! Я была устроена по трудовой.
А что теперь? Я не выйду на работу и меня уволят за отгулы? По статье? И это навсегда останется в моей трудовой?
К дому я подхожу так же как и ко школе, пристально оглядываясь. Полностью уверена, что меня уже поджидает знакомая машина, но нет. Никого нет. Забегая в подъезд, я запоздало понимаю, что Дамир может приехать и не лично. Вообще странно, что он в кафе явился сам.
И тут меня озаряет! Я вспоминаю, что Дамир был удивлен встречи в кафе не меньше меня. Выходит… выходит, что он просто зашел туда выпить кофе и встретил меня там случайно, так?
А значит он не знал, что я там работаю. А значит… мысли в моей голове текут с какой-то черепашьей скоростью. А все это из-за паники. Дамир пока не узнал моего фио. Значит и адрес школы Аксиньи знать не мог, и нашего проживания."
"Но ключевое здесь “не мог” в прошедшем времени. Теперь он все это может узнать у Людмилы Павловны.
Дома нет ни Аксиньи, ни мамы. И это уже страшно.
Если до этого я думала, что Ксю не захотела сидеть на продленке и пошла сама домой, а мама просто, не думая, ответила учительнице, лишь бы ее не доставали, то теперь я понимаю, что мама и правда забрала Аксинью из школы. А это не означало ровным счетом ничего хорошего.
Я не верю в то, что у нее внезапно проснулись материнские чувства.
Я достаю телефон и набираю мамин номер. Звоню раз, второй, никто не берет трубку.
Находиться дома просто невыносимо и я иду на улицу. Замечаю как из-за угла дома выруливает соседка и спешу к ней.
— Виолетта Михайловна, — кричу я, как последняя безкультурщина, — вас долго не было во дворе?
— А что милая? — мягко улыбается бабулечка. Она всегда ко мне относилась хорошо, с самого детства, а еще она была нашей “дежурной по двору” именно так жильцы нашего дома называли ее шутливо.
Потому что двадцать с лишним лет, с тех пор как погиб ее муж, она почти все свое время проводит на улице во дворе. Да-да та самая бабка с лавки у подъезда. Правда милая и приятная, хоть и сплетница ужасная.
— Вы маму мою когда последний раз видели?
— Да вот часа полтора назад, вернулась откуда-то и пошла в наш магазин.
— На работу, — киваю я, нашим магазином все мы называли супермаркет, который находился на первом этаже нашего дома.
