Автор
Дрожащие руки и волосы на щеках свидетельствуют о напряжении, когда Ульяна решительно заявляет: "Мой отец возвращается!" Этот прямолинейный признавание буквально вытягивает ее из себя. Я словно смотрю издалека на происходящее, а сам стираюсь под давлением этой тайны и неизвестности....
Она подходит сзади и выудив бирку, которую я вроде как спрятала, безжалостно срезает ее ножницами.
— Но зачем?
— Платье твое, Таисия. Не думала же ты, что я стану его забирать? К нему бы обувь, но у меня ничего нет.
— У меня есть босоножки. Простые, но на других я и ходить-то не умею. Показываю обычные черные босоножки, которые купила не так давно и успела забрать из дома. Они легкие, без наворотов, но очень даже подходят.
— Ну все, беги. И постарайся не натворить глупостей.
Я киваю и быстро вылетаю из квартиры.
Я делаю несколько шагов в направлении автомобиля и молюсь, чтобы Виолетта Михайловна не выглядывала в окно. Впрочем, зря я боюсь этого, ведь Дамир не выходит из машины. Терпеливо ждет, пока я открою дверцу переднего сидения и сяду рядом.
— Привет, — произносит слегка хриплым голосом. — Я… нарушил твои планы?
Он смотрит на меня оценивающе, проходится взглядом по платью, оголенным коленкам и возвращается к лицу.
— Ты куда-то собиралась?
— Я… нет, — отвечаю сникше, понимая, что мои старания он явно расценил по-другому и совсем не понял, что оделась я для него.
И на этом стоило бы прекратить думать о нем, но я думаю почему-то еще больше. И нервничаю. Очень сильно. Ладошки потеют, в груди так и вовсе какой-то конец света происходит. Там сердце сошло с ума и пытается выпрыгнуть наружу.
— Я платье новое купила, — почти не вру. — Примеряла. И тут как раз в… ты позвонил.
Вовремя вспоминаю, что он разрешал на ты, да и в сложившейся ситуации “выкать” ему как-то не к месту.
— Я решила не переодеваться. Я… неподходящего одета?
— Подходяще. Ты очень красивая, Таисия.
Его комплимент рождает в моем животе тысячу бабочек. Они порхают там, щекочут, вызывают совершенно непонятные мне доселе чувства. Неужели я и правда влюбилась? В мужчину, который меня похитил и большую часть времени обращался не лучшим образом.
"Дамир резко наклоняется ко мне. Я словно врастаю в сидение. Сижу, не шевелясь, даже не дышу. Понимаю, что он дергает ремень, чтобы застегнуть его, но его лицо… оно так близко. Так опасно близко. Протяни руку и можно дотронуться. Провести ладонью по шероховатой щеке, потрогать губы. Какие на ощупь его губы?
Наверное, я смотрю на него как-то особенно, потому что Дамир почти сразу меня опускает с небес на землю.
