Если так и дальше продолжится, то я влюблюсь. Впервые в жизни, представляешь? — плавно притормаживает на светофоре.
Отчего же не представляю. Очень даже понимаю Лену, потому что сама недавно испытывала эйфорию от внимания и поцелуев ее отца.
Отворачиваюсь к окну, пряча глаза. Всего на секунду зажмуриваюсь, чтобы из них не вытекло ни одной слезинки, а когда открываю, то вижу, как на нас летит машина. Огромное черное пятно.
Я не успеваю осмыслить происходящее, но успеваю испытать страх, как в тот самый день, когда попала в аварию в школьном автобусе. Меня сжимает в тисках шока. Я не верю, что мне снова предстоит пережить этот кошмар. Словно в замедленной съемке вижу приближающуюся махину, а потом чувствую удар, и наступает темнота.
28
Борис
— Самолет вылетает завтра утром, но в офисе я смогу появиться только после обеда, — отчитывается Стефания. — Вопрос настолько срочный? Сона уже неплохо ориентируется в документообороте, и если дело не терпит отлагательств, она могла бы вам…
— До завтра потерпит, — перебиваю я. — Как приедешь, первым делом зайди ко мне."
"— Хорошо, Борис Александрович, — покорно отзывается помощница. — Я сегодня с Репиным увижусь. Привет от вас передать?
При упоминании имени давнего знакомого на лице само собой возникает усмешка. Мы с ним в свое время много дел наворотили.
— Передавай конечно. Чуть позже сам ему наберу.
Закончив вызов, я смотрю на часы. Через полтора часа должна состояться встреча по поводу строящегося объекта в Балашихе, но теперь ясно, что ее придется перенести. Отсутствует нужный комплект документов. Из головы вылетело, что Стефании два дня не будет в офисе.
Потерев переносицу, я откидываюсь в кресле. Полный идиотизм. Можно было бы переадресовать поручение Соне, но я этого не сделаю. Потому что это означает провести с ней наедине минимум полчаса, объясняя, что и для чего мне необходимо. А я обещал себе держаться подальше, прежде всего ради нее самой.
Хотелось бы иногда иметь поменьше опыта за плечами и не понимать, что означает это немое ожидание в ее глазах. Но я, к сожалению, понимаю, и от этого порой становится до невыносимости хреново. Ожидание в ее глазах сродни надежде. Что когда-нибудь я сломаюсь и подойду к ней сам. Скажу, что все сказанное раньше — полная ерунда, и на самом деле нам суждено быть вместе.
А я не скажу, потому что это неправда.
