Разве я не способна сама принимать решения? Тем более, когда он фактически приказал строить свою жизнь, выкинув из головы все мысли о нем?
— Ведешь себя так, будто положил глаз на Сону, — в сердцах бормочет Ленка.
Я беззвучно охаю. Что она только что сказала?
— За языком следи, — металлическим тоном осекает ее отец, глядя на дочь так, что у меня кровь в жилах стынет. И у Ленки тоже, судя по тому, как она побледнела. — В последнее время ты стала часто забываться.
От внезапной растерянности, что Борис Александрович запретил мне ехать с Сергеем на дачу к его друзьям, я нервно мну салфетку под столом, едва справляясь с эмоциями.
Неужели мои слова о ночевке могли спровоцировать такую негативную реакцию с его стороны? Или он злится на дочь? Ленка часто говорит о чем-то, не подумав. Хотя в этот раз я согласна с ней на все сто. Мне есть восемнадцать, и Борис Александрович сам сказал, что мне нужно встречаться со сверстниками. Что я и пытаюсь делать. Зачем он этому препятствует?
Напряжение чуть-чуть ослабевает, когда после ужина я возвращаюсь в свою комнату и больше не ощущаю на себе глаз Бориса Александровича.
Но оно снова появляется, когда подруга заглядывает ко мне в комнату с ноутбуком в руках и заставляет меня вернуться в реальность.
— Это мой отец, а не твой, будь я на твоем месте, не стала бы слушать постороннего для себя человека, — подначивает она и без того мое воинственное настроение.
Уже несколько минут я перебираю в голове слова, которые собираюсь сказать Борису Александровичу.
Осталось только переступить порог его комнаты, где он впервые меня поцеловал...
— Хочешь, посмотрим вместе сериал? — Лена выглядит печальной. Когда мы повздорим с мамой, я тоже хожу понурая. — На какой серии мы остановились, не помнишь? На девятой, кажется?
— На десятой. Но я не хочу ничего сегодня смотреть, — отзываюсь я и под предлогом усталости прошу подругу отложить просмотр сериала до завтра.
Но истинная причина в том, что я не хочу делать вид, что все хорошо.
Потому что это совсем не так. И молча сбегать с Сергеем на дачу к его друзьям тоже не собираюсь. Борису Александровичу придется смириться с моим решением. А мне набраться смелости, чтобы ему об этом сказать."
"Лена возвращается к себе, а я, окинув себя в зеркало быстрым взглядом, одергиваю футболку и уверенно переступаю порог собственной комнаты, направляясь в спальню Лениного отца. Тихо стучусь, пряча волнение, и открываю дверь.
