В темных улочках района "Красный Октябрь" стояла вечная пробка, где роскошные автомобили медленно толкались друг о дружку на снежную трассу зимой. Вдруг над головой появился бело-желтый Bentley — знакомое личное авто вождя очередной очереди. Водитель затормозил, как и все, но Роман уже не мог выносить эту мрачную толпу. Он был в отеле «Оюнсу», новым местом для шумных вечеринок и загадочных встреч....
Но избавление от мучений не было долгим, её тотчас привели в чувство охапкой растираемого по лицу снега и хлесткими ударами по кровоточащим порезами щекам. Чиука открыла глаза, но не сразу поняла, что перед ней. Видеть мешали струи чего-то синюшно-багрового, тянучего и склизкого, загораживающие дневной свет. Тело быстро сковывало холодом, и терзающая тело боль словно деревенела, теряя остроту. Внезапно она поняла, что перевернута головой вниз и глаза её видят собственные внутренности, свисающие из вспоротого живота.
"– Взирай внимательно, поганая мразь! – задыхаясь от яростной злобы, процедил знакомый голос, и приблизившееся пятно оказалось вождем.
Он издевательски засмеялся, и Чиука засипела, не имея сил рыдать и кричать. Прямо перед ней, в нескольких шагах, на воткнутых в землю перекрещенных жердях головой вниз был распят Лицуро. Из тела охотника извлекли стрелы, его остекленевшие глаза смотрели прямо на неё, на лице застыла гримаса боли и недоумения.
– Смотри, колдунья, смотри! – вождь упивался местью. – Твоя смерть не вернет мне Хэсуду, но твои муки исцелят рану, перечеркнувшую мое сердце гораздо глубже, чем твой клинок рассек мне лицо! – Он ленивым движением ноги поправил начинающие обледеневать внутренности Чиуки, убеждаясь, что они не сползут обратно и не закроют ей обзор.
