В темных улочках района "Красный Октябрь" стояла вечная пробка, где роскошные автомобили медленно толкались друг о дружку на снежную трассу зимой. Вдруг над головой появился бело-желтый Bentley — знакомое личное авто вождя очередной очереди. Водитель затормозил, как и все, но Роман уже не мог выносить эту мрачную толпу. Он был в отеле «Оюнсу», новым местом для шумных вечеринок и загадочных встреч....
– Я испытываю разочарование от того, что убил подлого предателя Лицуро быстро! Вы должны были подыхать вместе!
Вождь хохотал, и его презрительный смех звенел у неё в ушах, терзаемую горем душу будто пронзали тысячи острых копий, и удушливые страдания рвали на куски ещё бьющееся сердце мучительно умирающей красавицы. Боль в рассеченном теле слилась с безграничными муками растерзанной души, и безумный безмолвный вопль великого горя рванулся ввысь. Не имеющий меры, он незримо и бессловесно заполнил маленькую долину, как некогда её заполняло бескрайнее счастье, но невыносимые страдания Чиуки продолжались.
– Моя возлюбленная Чиука! – ласковый голос Лицуро зазвучал где-то совсем неподалеку, и её полубезумный взгляд дрогнул, обессиленно блуждая по сторонам.
– Лицуро? – безмолвный выдох сорвался с посиневших губ умирающей женщины. Её возлюбленный, невредимый, легко шел сквозь бушующую пургу прямо к ней. – Ты не погиб? Я видела, как они убили тебя…
– Конечно же я не погиб! – Он улыбался ей той самой улыбкой, которую Чиука обожала больше всего на свете. – Я лишь крепко спал, но твои страдания пробудили меня! Я же обещал тебе, что мы всегда будем вместе! – Лицуро приблизился к ней и остановился, едва заметно насторожившись: – Возлюбленная моя, а где же твоя волшебная заколка?
– Прости, любимый муж мой… – слабо прохрипела она.
– Ничего страшного! – с облегчением махнул рукой Лицуро. – Без неё нам будет ничуть не хуже! – Он шагнул к ней, протягивая руки: – Иди же ко мне, моя возлюбленная Чиука!
– Я иду к тебе, любимый… – прошептала она.
