Тем временем Надежда стояла в дверях отеля, чувствуя под ногами полированные плиты и глянцевые стеклышки. Жизнь здесь была словно заморожена, ожидая новых гостей, но внутри было еще более пусто и холоднее, чем за пределами. Атмосфера отеля последней надежды держала время в кулаке, создавая невероятную тишину вокруг....
Может, у спецслужб есть какой-то секретный язык, на котором они начинают говорить, когда хотят, чтобы их не понимали посторонние?!
Уолш вдруг положил обе ладони на дверь, навалился всей тушей, тряхнул ее раз, другой и отнял руки. Железная сейфовая дверь, на которой не было даже ручки, запертая на несколько замков, вдруг дрогнула и медленно приоткрылась.
Надежда от неожиданности сделала шаг назад.
Уолш с верхней ступеньки стремительно обернулся к ней:
— Когда дверью пользовались в последний раз?
— Я не знаю.
— Как случилось, что она осталась открытой?
— Господин полковник, я не знаю!
— Как часто в гостинице происходят кражи и другие чрезвычайные происшествия?
Надежда стиснула зубы.
— Нечасто.
Уолш сбежал по ступенькам вниз, а майор, наоборот, полез наверх, распахнул приоткрытую дверь и стал осматриваться.
Сейчас там найдут склад оружия и боеприпасов, почему-то решила Надежда.
Однако майор про оружие и боеприпасы ничего не сказал, вернулся на лестницу, плотно прикрыл за собой дверь и тоже сбежал вниз.
— Нужно установить, кто в последний раз поднимался сюда и зачем, — приказал Уолш майору. — У кого могут быть ключи и сколько их всего. Нужно ли разрешение для того, чтобы сюда подняться.
— Разрешение не нужно, — вставила Надежда. — Но ключи есть только у начальника охраны. И он просто так их не выдает, разумеется! Например, «рум сервис» сюда никогда не поднимается, потому что им здесь нечего делать, а электрики и монтеры часто.
Она знала, почему дверь была открыта, но говорить об этом Уолшу ей не хотелось.
И тут у нее зазвонил мобильный. Оба, майор и полковник, смотрели на нее.
Звонила Катя Самгина, потерявшаяся в Москве."
"— Катюш, — быстро сказала Надежда, нажав кнопку. — Вот хорошо, что ты нашлась, но я сейчас не могу разговаривать! Я тебе перезвоню!
— Меня зовут Максим Вавилов, — представилась трубка незнакомым голосом. — Я майор милиции, и мне хотелось бы переговорить с вами по поводу Екатерины Михайловны.
Надежда похолодела.
Первый раз в жизни она поняла, что это такое — взять и внезапно похолодеть, как будто кровь разом остыла в жилах. Стало холодно в спине, и в кончиках пальцев закололо от мороза.
— Что с Катей?!
— Вас зовут Надежда?
— Да. Что с Катей?!
— Сейчас уже все в порядке, — сказал голос совершенно спокойно. — Но все равно мне необходимо с вами переговорить.
— Что значит — сейчас уже все в порядке?!
В трубке помолчали.
— Она здорова и в безопасности.
