Тем временем Надежда стояла в дверях отеля, чувствуя под ногами полированные плиты и глянцевые стеклышки. Жизнь здесь была словно заморожена, ожидая новых гостей, но внутри было еще более пусто и холоднее, чем за пределами. Атмосфера отеля последней надежды держала время в кулаке, создавая невероятную тишину вокруг....
Теперь, когда все стало ясно, он перестал задавать глупые вопросы. Теперь он утверждал, а она только кивала.
— Ты давно приняла решение.
— Да.
— Ты все обдумала и даже обсудила со своим адвокатом.
— Дэнни…
— Ты поставила в известность своего шефа, этого чертового ублюдка, потому что он давно положил на тебя глаз. И сам он только недавно развелся в третий раз.
— Дэн Уолш!
— Ты сходила в клуб разведенных женщин и поучаствовала в паре тренировочных заседаний, где все эти разведенные стервы научили тебя, как нужно бросать мужей.
— Уолш!
— Они очень тебе сочувствовали, потому что ни одна из них, разумеется, не согласилась бы жить с мужчиной, который иногда ездит в командировки!
— И еще проводит на работе гораздо больше времени, чем дома, и еще носит под пиджаком пистолет, и знает кучу дурацких государственных тайн, и надувается, как индюк, когда спрашиваешь у него, во что была одета первая леди, когда вышла к завтраку в этом.., о боже мой.., в Китае, вот где!
— Пистолет у меня в сейфе, а не под пиджаком, тайн я не разглашаю, вопрос костюма первой леди — не мой, а протокольной службы.
— Перестань, Уолш! Тебе не запудрить мне мозги! И мне действительно очень помогли в центре реабилитации разведенных женщин, и мне очень важно, чтобы ты был…
— Стоп, — сказал полковник Уолш, один из лучших специалистов и один из самых доверенных офицеров президента Соединенных Штатов. — Ты ведь пока еще не разведенная женщина, если я правильно понимаю?
— Что ты имеешь в виду?
— Я узнал о том, что ты планируешь со мной развестись, только сегодня.
Она взглянула на него и опустила голову.
— Есть ли еще что-то, о чем я должен знать, чтобы не выглядеть идиотом перед адвокатом?
Она молчала.
— Так, — подытожил он. — Что именно? Любовник?
— Нет!
— Дом?
— Не смей думать обо мне, как о какой-то шлюхе, которая…
— Счета?
Солнце все припекало, как будто наваливалось на его бедную голову.
Калифорния, будь она проклята!..
— Что со счетами? Ты перевела на себя все или только общие?
— Общие, — быстро и виновато призналась она. — Как бы я могла перевести все?! Я считаю, что это справедливо, Дэнни.
