Тем временем Надежда стояла в дверях отеля, чувствуя под ногами полированные плиты и глянцевые стеклышки. Жизнь здесь была словно заморожена, ожидая новых гостей, но внутри было еще более пусто и холоднее, чем за пределами. Атмосфера отеля последней надежды держала время в кулаке, создавая невероятную тишину вокруг....
Калории в салате, в майонезе, в креветках, в подливке, в молоке, в кофе!
— Кстати, хотите кофе?
Ей неприятно было слушать про его жену, которая считала калории в зубной пасте, и очень хотелось съязвить, что она, должно быть, идиотка, хотя Надежда понятия не имела, идиотка бывшая жена Уолша или нет! Все тянуло сказать, что уж она-то, Надежда, совсем не такая, она гораздо лучше, и вообще русские женщины — видите?! — среди ночи запросто могут съесть тазик макарон, и все эти мысли были ужасной глупостью!
Какое ей дело до жены Уолша?! Надежда Звонарева не имеет на него никаких видов, то есть на самом деле никаких, и глупо и не нужно демонстрировать ему свои преимущества перед той, которая — зараза! — его покинула, да еще и калории считала! Тем не менее ее тянуло демонстрировать, и Надежда твердым голосом еще раз спросила его, не хочет ли он кофе.
После русских макарон с сыром, которые подействовали на Дэна умиротворяюще, очень захотелось спать.
— Вы же знаете, почему дверь на чердак была открыта! Я увидел это по вашему лицу. Вы знаете, да? У вас тогда позвонил телефон, и я не стал спрашивать, но, если бы я спросил, вы бы ответили. Вы очень плохо врете. Надежда.
— Я стараюсь врать поменьше, — пробормотала она.
Откуда он узнал про чердак?! Она никому не говорила! Она только у Лидочки спросила, а та ответила…
Надежда поднялась и стала собирать со стола тарелки, которых было много.
— Так что насчет кофе?
— А что насчет чердака?
— Я не знаю, что вам сказать, Дэн.
— Скажите правду, да и конец делу!
— Да и дело с концом! Где вы учились русскому языку?
Он посмотрел на нее:
— На работе.
— Понятно.
— Почему вы не хотите говорить?
— Потому что вы все равно не поверите, а у человека будут неприятности! — пробормотала Надежда.
— У госпожи Лидии Арсентьевой?
Надежда поставила поднос, который уже было понесла к двери, на стол и воззрилась на него с изумлением:
— Откуда вы знаете?!
— А за кого вы меня принимаете?! — весело спросил он по-английски. — Я же собирал на вас досье! Там все написано. Там сказано, что вы получили работу благодаря госпоже Арсентьевой.
