Тем временем Надежда стояла в дверях отеля, чувствуя под ногами полированные плиты и глянцевые стеклышки. Жизнь здесь была словно заморожена, ожидая новых гостей, но внутри было еще более пусто и холоднее, чем за пределами. Атмосфера отеля последней надежды держала время в кулаке, создавая невероятную тишину вокруг....
О трупе. О том, почему тебя хотели убить, — выдал он стандартный набор. — Ты.., хочешь спать или можешь со мной поговорить?
— Я-а? — протянула Катя, рассматривая его. — Я, конечно, могу и поговорить, но спать я тоже хочу. Слушай, давай спать вместе, а? Этот диван раскладывается? Я вот так пристро-о-юсь, и не будет у меня никаких кошма-аров!
И она опять стала возиться и укладывать голову ему на бедро, и он спросил беспомощно:
— А почему мы не можем пойти в спальню?
Она перестала пристраиваться, опять уселась и посмотрела на него.
— Потому что ты там наверняка спал со всякими другими женщинами, — сказала она совершенно спокойно. — А мне не хочется.., занимать их место. У меня есть свое, вот здесь, на диванчике. Или здесь ты тоже с кем-нибудь спал?"
"Он отвернулся от нее. Нога, к которой она только что пристраивалась, живая, теплая, волосатая мужская нога, вдруг превратилась в каменную, как лапа у сфинкса.
— Максим?..
Он мягко отстранил ее, поднялся и нашарил на полу свои полосатые трусы.
— Давай поговорим, — сказал он голосом оперуполномоченного и рывком натянул трусы, как будто заковал себя в латы! — Времени совсем нет! Я утром рано уеду, и… Но, в общем, ты только, пожалуйста, завтра меня дождись.
— В каком смысле?
— Ну, не уезжай отсюда!
— Я и не собиралась. Мне бы позвонить только, Надежде и Нине Ивановне, а ты у меня телефон забрал!..
— Я отдам, — пообещал он.
Она зевнула, посмотрела на его трусы, хотела засмеяться и не стала.
— О чем ты хотел меня спросить?
Он подумал немного.
— Что-нибудь странное. Непонятное. Какие-нибудь новые знакомства. Ну, что-нибудь, что было с тобой в Москве. Вспомни.
— Именно в Москве? — спросила она задумчиво.
— Да. Если бы дело было связано с Питером, и тебя, и того мужика убили бы в Питере. Незачем было ехать в Москву.
— Меня не убили! — возразила она с досадой. — Но ничего не было странного, правда! Все самое обычное, неинтересное.
— В какой?
— По-моему, «Жилищный вопрос» или что-то такое. Это питерская газета, Максим. Я еще в январе стала объявления смотреть, потому что шеф сказал, что отправит меня в Москву на учебу. Я и Нину Ивановну заранее предупреждила, и Надежду. Ну, чтобы все были готовы к тому, что меня месяца два не будет.
