Тем временем Надежда стояла в дверях отеля, чувствуя под ногами полированные плиты и глянцевые стеклышки. Жизнь здесь была словно заморожена, ожидая новых гостей, но внутри было еще более пусто и холоднее, чем за пределами. Атмосфера отеля последней надежды держала время в кулаке, создавая невероятную тишину вокруг....
Он же ведь «шеф» из романа про «русский сыск»!..
Свидетельница посмотрела на него непонимающе.
— А?
— Екатерина Михайловна, вы глуховаты? — И он повысил голос:
— Почему, спрашиваю, он машину там остановил, а не возле вашего родного подъезда?!
— А.., там фонарь горел, а у него в салоне свет не работал. Чтоб я могла деньги отсчитать.
— Как же к незнакомому человеку в машину сесть не побоялись? Или вы его знаете?
— Кого?
Максим Вавилов вздохнул.
— Водителя, который вас подвозил. Вы его знаете?
— Да там, у Останкина, все время одни и те же частники стоят.
— А зовут как?
— Кого?
Максим Вавилов опять вздохнул. И где этот Бобров с водой?!
— Водителя как зовут, не помните?
— Не помню. То есть Володя.
— Отлично. Вы ему заплатили и пошли вдоль дома к своему подъезду…
— Ну да. Вы знаете, когда мы в ночной, нам развоз заказывают, и тогда водителя можно попросить, чтобы проводил, они же все свои! А чужого неловко просить, и я не стала…
Максим Вавилов вздохнул в третий раз.
— То есть, когда у вас там, на вашем телевидении, ночная смена, вас отвозит редакционная машина, и это называется «развоз», правильно я понял?
— Да-да, совершенно правильно.
— И тогда водители вас провожают. А когда вы ловите частника, то никто вас, естественно, не провожает.
Краем глаза Максим видел, как лейтенант Бобров побежал было через дорогу, но вдруг ринулся обратно и проворно забежал за палатку.
— Все правильно. Простите, я не запомнила, как вас зовут. Ночные смены у нас через день, поэтому я на частнике почти никогда не езжу, а тут меня редактор вдруг отпустил. Ну, на самом деле не вдруг, а я его попросила, просто потому, что мне нужно экзамен сдавать, а готовиться совершенно некогда…
— Вовка! — заорал Максим Вавилов в сторону палатки, за которой прятался от поливалки лейтенант Бобров.
— Слышу! — прокричали в ответ из-за палатки. — Я сейчас!..
— Простите, — извинился перед свидетельницей Максим Вавилов. — Так чего там у нас с ночными сменами-то?
— Я вам уже все рассказала, — несколько обиженно выговорила Екатерина Михайловна.
— Да не все! — не согласился Максим Вавилов.
