Тем временем Надежда стояла в дверях отеля, чувствуя под ногами полированные плиты и глянцевые стеклышки. Жизнь здесь была словно заморожена, ожидая новых гостей, но внутри было еще более пусто и холоднее, чем за пределами. Атмосфера отеля последней надежды держала время в кулаке, создавая невероятную тишину вокруг....
— Вы понимаете, что вам нельзя домой? Человек, который пытался вас убить, узнав, что вы живы, непременно попытается сделать это снова?! И если на вас не будет сюртука или бронежилета, он вас обязательно убьет.
— А куда мне можно, Максим?.. Не знаю, как ваше отчество.
— Петрович.
— Куда мне деваться, Максим Петрович? Если только в тюрьму вы меня посадите, чтобы на меня там никто не напал!
— В тюрьму не посажу. Прокурор санкцию не даст.
— Вот видите. Кругом проблемы. Даже в тюрьму не попасть!..
Она улыбнулась, и он улыбнулся тоже, и со страхом, скрутившим сердце, вдруг подумал, что она — не крокодил.
Она человек.
У нее бабушка, Питер, порванное горло и невыданная зарплата.
Она — человек!..
И что теперь ему делать?..
— Так, — сказал он и посмотрел на ее профиль, очерченный солнцем, падавшим из окна, до половины закрашенного краской. — Но если я придумаю, куда вас деть, вы сможете еще на недельку задержаться в Москве?
Она глянула на него.
— Вы шутите?
— Нет. Я должен найти человека, который на вас напал, и понять, как он связан с трупом.
Катя пожала плечами:
— Я не знаю. Мне бы бабушке позвонить… Она уже очень пожилая, и не все помнит, но я должна. И Нине Ивановне, это сиделка, она каждый день к ней приходит. Она мне, наверное, сто раз звонила, но я не знаю, где мой телефон.
— У меня, — признался Максим Вавилов. — Мы его изъяли, когда вас нашли в подъезде.
— В моем телефоне?! — поразилась Катя. — Зачем?!
— Мы же не знали, кто вы! Свидетельница, соучастница, сообщница!..
— Да нет, — сказала она. — Я не сообщница.
И в этот момент, в этот самый момент, когда она так сказала, он вдруг принял решение.
Впрочем, не вдруг. Все и так было ясно, и он знал, какое именно решение напрашивается само собой, и оно, это решение, как будто стояло в сторонке и ждало, когда до него дойдет дело.
— Я вас заберу и отвезу к себе на дачу, — заявил он решительно.
— Это неудобно, — тут же отказалась Катя Самгина. — А как же ваша семья?
— Моя семья на другой даче, — уверил ее Максим Вавилов, что было чистейшей правдой. — Вы никому не помешаете.
Похоже, и в самом деле человек, а не крокодил! Или все-таки крокодил, искусно замаскировавшийся под человека?!.
— А..
