Тем временем Надежда стояла в дверях отеля, чувствуя под ногами полированные плиты и глянцевые стеклышки. Жизнь здесь была словно заморожена, ожидая новых гостей, но внутри было еще более пусто и холоднее, чем за пределами. Атмосфера отеля последней надежды держала время в кулаке, создавая невероятную тишину вокруг....
— Там тепло? — вдруг спросила Катя, перебив его мысли.
— Где? — не понял Максим Вавилов.
— На улице.
— Жарко, — ответил он. — С утра было двадцать семь. Такой жаркий август!..
— Я все никак не могу привыкнуть, что уже август, — сказала Катя. — Мне все кажется, что июль.
— Это потому, что вы в больнице столько времени провели, — заметил Максим Вавилов глубокомысленно.
— Да, слава богу, что выписывают, — согласилась она. — Мне и к бабушке надо, и вообще домой. Вот только экзамены я не сдала. Зря столько времени в Москве пробыла.
— Вам так зачтут, — пообещал Максим Вавилов. — Мы позвоним, и вам зачтут.
Она засмеялась странным смехом, как будто завсхлипывала.
— Да что вы! Конечно, не зачтут! Вы не знаете телевидения!
— Да вас чуть на тот свет не отправили!
— Ну и что? Это никому не интересно! Сдал — молодец. Не сдал — до следующего раза. И не видать мне повышения.
— Да вы господу молиться должны, что он вас из милости своей в живых оставил, — возмутился Максим Вавилов. — А вы все только про повышение!.
Катя Самгина посмотрела на него.
— Я молюсь, — сказала она просто. — Только в повышении тоже ничего плохого нет.
— Нет, — согласился Максим Вавилов и понял, что совершенно запутался.
Какая ему разница, будет у нее повышение или нет? Сдаст она свой экзамен или не сдаст?! Это не имеет никакого значения! Имеет значение только, что она уедет в Питер, и он так и не поймет ничего в этой дьявольской истории!
— А задержаться в Москве вы не можете? В интересах следствия?
Она пожала плечами.
— Да мне и жить негде. Хозяйка меня давно потеряла, наверное. Я ей даже за июль не заплатила! И где мои вещи, я не знаю. И денег у меня нет. Мне зарплату так и не дали.
— Значит, нужно поехать и получить зарплату, — раздраженно сказал Максим Вавилов.
— Я получу, — как бы оправдываясь, заверила Екатерина Самгина, питерская журналистка. — Только.., потом. Сейчас у меня сил нет. Как я на телевидение поеду в таком виде?! Мне теперь только водолазки носить, горло-то у меня.
Он вздохнул.
Почему женщины такие дуры?! Почему ее интересует шрам на горле и совершенно не интересует, кто именно на нее покушался?!"
"— Екатерина Михайловна, — начал он серьезно.
