Автор
В отеле «Дэсэо» ждут тех, кто ищет уединение и отрыв от повседневной суеты. Здесь нет проблем и исключений — только тишина ночей и спокойствие лагеря. Каждый гость получает номер по своему вкусу, созданный для глубоких размышлений и самопознания.
Что не так? Как будто я ему клялась в вечной любви, а сейчас он неожиданно узнал о моей неверности. Странно… И удивительно. Знакомы меньше суток, а вопросы слишком личные. ‒ Доброй ночи.
‒ И вам. До завтра, Лана, ‒ хрипло выдаёт, а шуршащие нотки в его голосе проскальзывают мурашками по телу.
Странная реакция у меня на этого мужчину. В эту же минуту решаю, что это был первый и последний раз, когда Лис подвозил меня домой. Больше наедине я оставаться с ним не желаю. Только при свидетелях, в отеле, максимум вдвоём для обсуждения дел, но никаких после.
К тому же, Кретов женат, и ещё неизвестно, насколько ревнива его жена по шкале от одного до десяти. В отеле многого насмотрелась и супружеские разборки не такая уже и редкость.
Заскакиваю в гипер и, набрав продуктов, бегу домой, чтобы накормить Мишу. Этот ленивец не в состоянии обслужить самого себя и пожарить элементарную яичницу. Сдохнет от голода, но пальцем не пошевелит для себя любимого. Закажет пиццу или роллы, только чтобы не создавать самому себе проблем.
‒ Миш, ты дома? ‒ кричу из прихожей, освободившись от тяжёлых пакетов.
‒ Да. Тут, ‒ выходит, что помочь закинуть продукты на кухню.
‒ Ну, как работается?
‒ Хорошо. Мне нравится, действительно нравится.
‒ Как начальник?
‒ Не знаю. Видел один раз мельком пару минут. Сегодня исчез после обеда и не появился, пока не закрылись, а мне нужно к нему на собеседование попасть. Может, завтра. ‒ Миша водружает пакеты на стол и разворачивается, чтобы уйти. ‒ Позови, когда будет готово.
‒ Не поможешь мне? Так быстрее ужин будет.
‒ Ты же знаешь, систер, я не люблю готовку.
‒ А если сам останешься, кто тебя кормить будет? ‒ Скидываю сумку на стул и начинаю чистить картошку.
‒ Почему сам? Ты куда-то собралась? ‒ Миша оседает на стул в недоумении.
‒ Сейчас нет, но когда-нибудь у меня будет своя семья и дети, а тебе придётся создать собственную.
‒ Зачем? Я буду жить с тобой.
‒ В смысле? ‒ Таращусь на брата. ‒ Ты всю жизнь со мной собрался жить?
‒ Да. А что такого? Ты же не прогонишь любимого брата из-за какой-то там семьи?
На минуту теряю дар речи, отвыкшая от подобных разговор. Была уверена, что Миша немного повзрослел, чтобы понимать ‒ я тоже хочу встретить мужчину и связать с ним свою судьбу, но, видимо, мой двадцатиоднолетний брат застрял в подростковом возрасте.
‒ Миша, я хочу своей жизни.
