Автор
Ночью, холод и пустынным лесом заволокло темными тенями. Жуткая интрига разворачивается в свете оранжевого светильника, который пробивает сквозь приоткрытую дверь. В кромешной тиши я замечаю детский силуэт, и этот знакомый образ будоррезит мой сон, заставляя меня резко вскакивать на кровать, ощущая себя центром загадочной истории....
– Она в холодильнике третьи сутки размораживается.
Виктор смотрит на меня недоверчиво, но все же решает послушаться.
Возвращается он с лицом один в один та самая горбуша.
– Э… Прости, я по телефону диктовал, наверное, меня не так поняли…
У него такой растерянный вид, что мне становится смешно. Наконец-то Воронцов похож на нормального живого человека, а не на железобетонного босса.
Я хлопаю по постели, приглашая его сесть обратно.
– Давай ты мне расскажешь, что вчера вычитал, и мы с тобой решим, прямо сейчас едем к врачу, или это ждет до плановой консультации.
Виктор недоволен моим решением, но его убеждает аргумент, что я настолько не люблю больницы, что там мне вряд ли станет лучше."
"Поковырявшись в телефоне, он находит книгу, которую читал, и озвучивает ее мне. При всех своих достоинствах, Воронцов читает вслух просто отвратительно. Без всякого выражения. Я прекрасно понимаю Тиль, которая засыпает под финансовый отчет в исполнении отца.
Вот и я.
Через десять минут чувствую, как глаза начинают слипаться.
– Что ж ты со мной делаешь, девочка моя. Любимая.
Глава 69
Просыпаюсь я, уплющенная на совесть.
Тяжело. Поверх одеяло я еще укрыта пальто.
В квартире и без того жарко, но Воронцов перестраховался.
Раз его одежда все еще здесь, значит, и сам он недалеко. От этого становится тепло на душе. Не ушел. Высиживал, пока я сплю.
Прежде, чем пошевелиться, я прислушиваюсь к себе.
Все хорошо, никаких пугающих ощущений.
Скорее всего, потому что впервые после получения результатов анализа я не нервничаю.
Виктор, похоже, на кухне. И не один, судя по приглушенным голосам, долетающим оттуда. Выкарабкавшись из постели, бреду на бубнеж и натыкаюсь на Тимошку, который спрятался за углом в коридоре и греет уши.
– Я против, – слышу, как безапелляционно возражает мама.
И притормаживаю, чтобы тоже подслушать. Тимке показываю, чтобы не выдавал.
– А это не вам решать, – злится Виктор.
– Ну уж и не тебе, – фыркает мама. – Папаша…
– Можно тише? Варя спит, – упрекает ее Воронцов.
– Покомандуй еще тут, – огрызается она, но громкость сбавляет: – Решать будет Варя, а ты мне пока не нравишься.
Мы с Тимкой переглядываемся.
Какая у меня смелая мама. Я-то знаю, какое впечатление производит Виктор, когда на чем-то настаивает. Он сначала давит, а потом уже договаривается.
