Автор
Ночью, холод и пустынным лесом заволокло темными тенями. Жуткая интрига разворачивается в свете оранжевого светильника, который пробивает сквозь приоткрытую дверь. В кромешной тиши я замечаю детский силуэт, и этот знакомый образ будоррезит мой сон, заставляя меня резко вскакивать на кровать, ощущая себя центром загадочной истории....
"Отказ не принимается
Пролог
– Да-да, сейчас, Тимош, дай мне минутку… – бормочу я, чувствуя горячую детскую ладошку, забирающуюся под одеяло, чтобы привлечь мое внимание.
Надо вставать, но ноги до сих пор гудят, как будто я прошагала двадцать километров в гору на каблуках.
Черт, я же и правда прошагала… От остановки до турбазы… Дьявольский корпоратив.
Что? Корпоратив? Откуда здесь Тимка? Он же должен быть дома с мамой!
Я резко сажусь на постели, с трудом удерживая поехавшее одеяло.
В темноте зимнего утра я вижу детский силуэт, освещенный пробивающимся сквозь приоткрытую дверь светом бра.
Со сна не понимая, что происходит, я бросаюсь щупать кроху, но тонкие короткие и уже почти расползшиеся косички утверждают, что конкретно этот ребенок не мой. У меня мальчик.
– Ты кто? – щурюсь я в щекастую мордашку.
– Эстель, – охотно представляется малявка, у нее смешное «с» с присвистом. Имя-то какое… За что ребенку такое досталось?
– А где твои родители?
– Мама уехала, папа спит. Я есть хочу.
С ума сойти! Мамаша-кукушка и отец-пофигист! Как можно оставить без надзора ребенка? Дети же непосредственные, вот зашла в первый попавшийся коттедж, а если бы тут пьяные были? Или обидел кто? И вообще могла замерзнуть!
– А курточка у тебя есть? – с замиранием сердца спрашиваю я.
Эстель довольно машет в сторону прихожей.
– Ладно, – я тру лицо, пытаясь прогнать нервяк. – Мы сейчас позавтракаем и найдем твоего папу.
Где-то тут должен быть листок с номерами телефонов администрации. Выбираюсь из своего лежбища, вчера я так устала, что отрубилась прямо в гостиной на диване, лишь стащив джинсы, отсыревшие по низу, и натянув на себя шерстяной плед, лежавший неподалеку.
Спотыкаясь, я дохожу до рюкзака, выуживаю оттуда белые шерстяные гольфы. Вроде и натоплено, а ноги мерзнут. Ухватив за руку егозу, иду на кухню. По пути пожамкав джинсы, разочарованно вынуждена признать, что не досохли. Ну ничего, рубашка длинная и теплая, почти приличная.
На кухне девочка бодро усаживается за стол и смотрит на меня выжидающе.
Открыв холодильник, я вижу, что кое-какие продукты тут есть. Похлопала шкафчиками, ну ребенка накормлю, а сама в столовою схожу.
– Ты что будешь? Яичницу или кашу?
– Брутергроб, – тщательно выговаривает малявка.
– Только с кашей, – не соглашаюсь я.
Наступает момент торга.
