Я могу их слышать и общаться с ними безо всяких усилий.
Теми же способностями одарена и Луна, но сестра хочет стать полноценным магом – со всеми этими рунами, заклинаниями и энергиями. Она умеет заряжать нити агхара даже лучше меня, используя природную энергию Земли. Холод и лед тоже ей подчиняются, но здесь все преимущества у меня.
Малыши иглоспины казались очаровательными даже несмотря на свою жутковатую внешность: клыки и похожие на стеклянные иглы шипы. Они уже научились узнавать людей.
Внутриутробная терапия Ксандра многое добавила к их способностям. Они могли отслеживать любые нарушения временных структур. Хрономагия, насколько я успела разобраться, всегда нарушала энергетическую матрицу. Людям отследить эти нарушения было не под силу. Иглоспины же обнаруживали их, как свиньи находят трюфели.
По остаточным эманациям маги находили нарушителей. Если бы не постоянный мониторинг, запретная магия давно бы устроила в мире хаос.
Закончив дела на ферме, я дождалась мужа и в очередной раз попросила Гидеона объяснить суть Хрономагии (все эти временные векторы из рассуждений Ксандра не укладывались у меня в голове). Гидеон устроил небольшую лекцию по дороге к морю:
— Хрономагия – это последствия симбиоза, древнего и вполне современного, магов и существ, которые обитают вблизи стыков Сфер. Искажение времени там столь велико, что вайзы впитывают иную магию. Если такое существо, будь это феникс, дракон, виверн, грифон или змей, заключает договор с магом и становится его симбионтом, то помимо второй ипостаси маг получает возможность воздействовать на время. Вообрази человека, мага, способного исказить настоящее или прошлое...
— … и тем самым повлиять на будущее, — договорила я. — То есть хрономаги в полном смысле этого слова путешествуют во времени?
— Не совсем. Но они могут создавать локации и играть в них со временем: ускорять его или замедлять. Представь себе, что по какой-то тропе следует караван с очень важными людьми. Если замедлить время на тропе, он доберется к месту назначения очень нескоро. Более того, однажды в дерево, растущее на обочине тропы, попадет молния. Горящий ствол обрушится на дорогу.
— Если хорошо постараться, то эти события можно совместить, — поежилась я.
— Ты смотришь в корень, — одобрительно подтвердил феникс.
— Разрушительно, иногда непоправимо.
