Автор
В теплых кафе или за закрытыми дверьми ее комнаты, мы проводили долгие вечера бесед, где Дженифер раскрывала мне свои глубокие сны и чувства. Описанные события вышли непосредственными и естественными, передавая особенности души юной женщины — романтической и весьма чувственной....
– Зачем ты поступила так со мной, Дженифер? По-твоему, мне нравятся женщины?
Дженифер ничего не знала о том, нравятся Паулинье женщины или нет, и не могла ничего сказать даже про себя саму. По правде говоря, ей хотелось только Паулинью, и она считала, что Паулинья тоже хочет ее.
– Паулинья, я хочу именно тебя.
– И я тоже сильно тебя хочу, Дженифер, сильно, сильно, сильно…
– Больше, чем Рея?
И снова Дженифер выпалила фразу, не подумав о последствиях. Паулинью, однако, этот вопрос нисколько не смутил.
– Что-то не верится.
Паулинья прижалась к губам Дженифер широко раскрытым ртом, язык ее неистово ворвался внутрь. Рука Паулиньи так сильно давила на шею Дженифер, что казалось, будто подруга хочет проглотить ее целиком. Губы Дженифер едва выдержали атаку этого сильнейшего желания.
– Дженифер! Что это?!
Ночной кошмар… Все вокруг показалось призрачным, нереальным. Мир рухнул на Дженифер, похоронив ее под грузом вины. В свете молнии Дженифер увидела себя пятилетней, зажимающей между ногами карандаш, и мать, отнимающей его со строгим лицом.
И снова теперь мать. С пакетом в руках – может быть, подарок для Дженифер? – стоящая у двери, бледная, с дрожащими губами, в ожидании ответа.
– Паулинья, одевайся и убирайся вон!
Паулинья уткнулась лицом в простыню, рядом с головой Дженифер. Та закрыла полные слез глаза. Слеза скатывались по щекам, попадали в ухо…
– Что ты ощутила в тот момент?
– Что-то вроде смерти.
– Смерти кого?
– Кого-то, меня или моей матери.
– Ты подумала, что твои отношения с матерью уже никогда не будут прежними?
– Я была уверена в этом.
ГЛАВА 20
Дженифер в гостях у Маркоса
– Вот черт…
Маркос вел машину, упрямо встряхивая головой. Дженифер, протянув руку, гладила его волосы. На душе у нее было спокойно. Она словно получила обратно в руки руль от своей жизни, после того, как долгое время была брошена на милость судьбы.
