Я смутно чувствовала эти перемены, и мне казалось, что нужно остановиться, оглядеться, подумать — что же все-таки происходит со мною? Но некогда было оглядываться, и какая-то беспокойная, неуверенная, так и не собравшаяся с мыслями, встретила я Андрея.
Он понял все это сразу — он всегда понимал меня лучше, чем я сама, — и уже через полчаса забылось это беспокойство о том, что я изменилась, стала грубее и проще и что он будет разочарован, увидев меня. Но на смену одному беспокойству явилось другое: я была счастлива тем, что он приехал, но счастлива как-то иначе, чем ожидала. Быть может, я слишком часто представляла себе эту встречу? Быть может, нет ничего удивительного в этом несовпадении между тем, что было между нами, и тем, о чем я думала, закрыв глаза, с бьющимся сердцем?
Потом все забылось в остром, налетевшем чувстве нежности, разгоревшемся в сердце…"
"На другой день после приезда Андрея мы зарегистрировались в Сальске, а потом, прямо из загса, отправились на вокзал. Решено было провести отпуск не на курорте, хотя самые лучшие курорты были рукой подать, а поехать куда глаза глядят и жить где придется, не загадывая вперед дальше чем на день. Так мы попали в Корчевск, маленький городок на берегу Азовского моря, только потому, что Андрею захотелось посмотреть Сиваш. Но оказалось, что Корчевск стоит не на Сиваше, а на проливе, соединяющем Сиваш с Азовским морем, и самое неинтересное, что мы увидели в приятном, чистом городке, был именно этот пролив, в котором, не помню почему, нельзя было даже купаться.
Загорелый усатый рыбак, поджав под себя ноги, сидел на песке подле перевернутой лодки. Андрей почему-то решил, что этот рыбак — участник героической переправы через Сиваш во время Гражданской войны, и подъехал было к нему с наводящим вопросом. Но рыбак оказался приезжий, из Бердянска, и хотя, как вскоре выяснилось, принимал участие в Гражданской войне, но скромное — служил кашеваром.
— А далеко отсюда до Бердянска? — спросил Андрей.
— Около суток.
— На пароходе?
— Да.
Андрей посмотрел на меня с торжествующим видом.
— Таня, махнули в Бердянск? А?
— Махнули.
— Когда отправляется пароход?
— Ушел сегодня утром.
— Ушел! — закричал Андрей с таким ужасом, как будто он всю жизнь собирался в Бердянск. — Черт возьми, какая неудача! А на лодке нельзя добраться до Бердянска?
Я прыснула. Он сердито взглянул на меня.
— На лодке? — переспросил рыбак. — Не знаю. Я лично не возьмусь.
— Почему?
Рыбак подумал и лениво усмехнулся в усы:
— Щекотливая идея. Закурить не найдется?
Андрей отдал ему свои папиросы, и мы ушли, потому что я сказала, что не поеду на лодке в Бердянск — меня укачает.