Роман о жизненном пути молодой талантливой микробиолога Татьяны Власенковой, переживающей первую любовь, предательство и разочарования. Героиня должна выбрать между личным счастьем и служением науке, между верностью и амбициями. История о становлении характера и поиске смысла жизни в...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Открытая книга»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Роман о жизненном пути молодой талантливой микробиолога Татьяны Власенковой, переживающей первую любовь, предательство и разочарования. Героиня должна выбрать между личным счастьем и служением науке, между верностью и амбициями. История о становлении характера и поиске смысла жизни в...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Роман о жизненном пути молодой талантливой микробиолога Татьяны Власенковой, переживающей первую любовь, предательство и разочарования. Героиня должна выбрать между личным счастьем и служением науке, между верностью и амбициями. История о становлении характера и поиске смысла жизни в...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Кстати, вам не хочется узнать, что ответила мне Елизавета Сергеевна?
Трудно было поверить, что минуту назад Митя стоял посредине комнаты, глупо хохоча, упираясь бутылкой в потолок. Точно я взмахнула волшебной палочкой — так стремительно превратился он в совершенно трезвого, взволнованного, слегка побледневшего Митю.
— Вы говорили с ней? Вы у нее были?
— Да, была.
Он поставил бутылку на стол.
— Не томите, Татьяна! Что она вам сказала?
— Завтра, завтра! Сегодня вы не годитесь для серьезного разговора.
— Так ведь я же не знал, что вы пошли к ней сегодня!
— Вот и поговорим не сегодня, а завтра.
— Танечка!
— Нет, нет!
— Андрей, скажи ей!
— Ну нет. Это ваши дела.
— Татьяна, я очень прошу вас!
— Нет!
Я не слышала, как раздался звонок, Андрей вышел в переднюю и вернулся.
— Митя, к тебе.
Она не вошла, а влетела в комнату, быстро дыша, в распахнутом полушубке, взволнованная, румяная, с испуганными глазами.
— Татьяна Петровна, простите, но я… — дрогнувшим голосом сказала Елизавета Сергеевна. — Когда вы ушли, я решила… Я испугалась, что Дмитрий Дмитрич позвонит куда-нибудь, что я отказалась. Познакомьте же меня с братом, сумасшедший человек, — сказала она, и слезы стали быстро капать на полушубок. — И больше не сердитесь на меня. Я еду, еду.
Через несколько дней мы провожали Митю. Мы ехали в «газике», я сидела, заваленная чемоданами и мешками, и молчала, а братья всю дорогу, до самого вокзала с ожесточением обсуждали не слишком злободневный вопрос о том, каким образом — и нужно ли — связывать кафедру с научной работой? Очевидно, война, так глубоко изменившая жизнь, оставила неприкосновенным лишь содержание этих долголетних споров. Впрочем, я не прислушивалась. Мне было грустно. Это был день, когда в газетах появилось известие о гибели Марины Расковой, и, хотя такие известия были не в диковинку зимой 1943 года, эта смерть показалась особенно неожиданной и нелепой. На каждом углу с расклеенных газет смотрело на меня милое, женственное лицо в траурной рамке, и так трогателен был контраст между строгим военным кителем и косами, уложенными вокруг головы!
«Да, не так легко, не так просто, — думала я, удерживая слезы, которые нет-нет да и подступали к глазам, — погибнуть, когда отдали пол-России. Эти косы, эти глаза, как будто задумавшиеся в юности и так и оставшиеся задумчивыми, молодыми. Лицо женщины, созданной для спокойной, счастливой жизни. Остались ли дети?»
И мне вспомнилась та страница из севастопольских рассказов Толстого, когда умирающий Козельцов спрашивает у священника, выбиты ли французы, и священник, скрывая, что на Малаховом кургане уже развевается французское знамя, отвечает, что мы победили.
