Михаил Ленковский стоял на пороге своего убийства, но его мозги еще работали. Кровавый шайкист председателя сельсовета повис на ветке дерева, как кукла. В глазах Михаила плескалась надежда — он готов был противостоять злу до последней минуты. Ночь была холодной и мертвой, но внутри Ленковского горел огонек борца за справедливость....
— О, Эдгарас, приветствую! — помахал ему рукой Альгис.
Смотритель маяка притормозил. Слез с седла и слегка поклонился, сняв кепку:
— Здрассьте, товарищ милиционер.
Похоже, он относился к тем, кто для удобства и чтобы память не перегружать именами и отчествами, предпочитает именовать всех по профессии — товарищ милиционер, товарищ председатель.
— Вот, большой начальник из районного отдела здравоохранения прибыл. Будет у нас больничный пункт разворачивать, — представил Альгис меня.
— Больнички.
Видно было, что беседа его раздражает, что ему хотелось сплюнуть и послать всех встречных и поперечных, но ссориться с властями глупо. Секунда удовольствия — и месяцы раскаянья.
Я улыбнулся радушно и протянул ему руку со словами:
— Все же однажды и мы поможем вам, думаю.
Смотритель сделал шаг мне навстречу. Пожал руку.
Я немножко притянул его к себе и засадил кулаком в солнечное сплетение. Даром, что он громила — только крякнул и стал оседать на землю.
Тут мы с Альгисом насели — еще пара расслабляющих ударов, руки за спину. Я схватил смотрителя за волосы и приподнял его голову. Знаем мы эти старые абверовские шуточки — у их агентов обычно была ампула с ядом, вшитая в воротник. При задержании просто раскусывалась, и агент легко избегал ареста.
Наручники щелкнули. Все, задержание прошло. Теперь допрос в полевых условиях. Пока «клиент» еще тепленький и не имеет времени продумать линию поведения.
Место задержания мы подобрали заранее. С учетом того, что рядом небольшой грот. Посторонних ушей и глаз здесь нет. Так что можно поработать на полную катушку.
В гроте было мрачновато и мало света. Стояли сгнившие бочки и лежали истлевшие доски.
Акелайтиса уронили на усеянный мелкими и гладкими камнями песок в сухом углу. Рядом плескались забегающие в грот волны и тут же откатывали назад, чтобы открыть дорогу идущим следом.
— Ну что, Эдгарас. — Я посмотрел на наручные часы. — Твоего родственничка Кястаса уже повязали.
Тут я не лукавил.
