Михаил Ленковский стоял на пороге своего убийства, но его мозги еще работали. Кровавый шайкист председателя сельсовета повис на ветке дерева, как кукла. В глазах Михаила плескалась надежда — он готов был противостоять злу до последней минуты. Ночь была холодной и мертвой, но внутри Ленковского горел огонек борца за справедливость....
Кооперативные и государственные магазины наполнились товарами и едой, притом по доступным ценам. Зарплаты растут, цены падают. И толкучки стали уходить в прошлое. Но, конечно, не до конца, цепляясь за город своими когтями, не желая отступать. Во многих местах они все еще манили людей очень уж широким ассортиментом и дешевизной. Заодно являлись центром притяжения разных криминальных элементов — спекулянтов, торговцев краденым, карманных воров.
Бьют по ушам призывные крики:
— Дешево, ложки, мельхиоровые. Дешевле не будет!
— Продам часы.
Сколько же барахла — прям глаза разбегаются. Вон бидон для керосина. Тут же и труба самовара. Посуда, старые часы с кукушкой, прищепки, тяжелый утюг, перочинный ножик, меховая шапка и войлочные тапочки. Да, тут можно найти все, что душе угодно.
Меня настолько закрутило, завертело в этом водовороте, что голова кругом пошла. Но Антипов ощущал себя здесь как рыба в реке. Только и успевал плавниками водить, менять направление и высматривать добычу.
— Пустите, — привычно, определенно не в первый раз ныл шкет.
Под заплатанной матерчатой курткой на груди он аккуратно держал пару голубей.
Москва не исключение — как и в любом городе России, в ней полно голубятен и голубятников, чуть ли не в каждом дворе. Никогда не понимал такую радость, но всегда принимал как данность. Голубятники были какие-то опасно увлеченные люди.
— У пакгауза натырил? — еще раз встряхнув пацана, осведомился Антипов.
— Дяденька милиционер, — захныкал пацан. — Мое это. Сам, можно сказать, воспитал.
— Что ты врешь, Чапа? Я же тебя знаю. Сам ты только воруешь.
— Мое. Пусть докажут, что их, — заныл Чапа.
— Вот сейчас отдам тебя пацанам с пакгауза, и разбирайтесь сами, — мстительно улыбаясь, произнес Антипов.
— Не надо!
— Ну тогда быстро говори — пока здесь крутишься, такие вещи никто не предлагал? — Начальник розыска описал, что стянули у потерпевшего Ленковского.
Пацан нахмурился. Потом сказал:
— Да ручками с перьями тут каждый второй торгует. Хлопком выбьют у ротозея из кармана, и сюда. А вот портфель — не, не видел такого. Я бы запомнил.
— Кто у Базарного переулка на гоп-стоп мужика взял?
— Не слыхал! Вам лучше знать!
— Поговори мне еще.
