Михаил Ленковский стоял на пороге своего убийства, но его мозги еще работали. Кровавый шайкист председателя сельсовета повис на ветке дерева, как кукла. В глазах Михаила плескалась надежда — он готов был противостоять злу до последней минуты. Ночь была холодной и мертвой, но внутри Ленковского горел огонек борца за справедливость....
Будет тебе высокая зарплата, почет и время от времени, в качестве поощрения, боевые действия со стрельбой и взрывами.
— Спасибо конечно, — подумав лишь секунду, уверенно произнес Дядя Степа. — Но у меня мои жулики. Мои агенты. Моя Москва, которую я вычищаю от мусора. Куда они без меня?"
"Мне, как инициатору операции, убиваться или веселиться было не положено, а следовало подбивать итоги. Слава богу, никто из моих сотрудников серьезно не пострадал, если не считать душевные страдания капитана Добрынина по своему плащу.
Головная боль, в переносном смысле, на меня после этого взрыва свалилась такая, что закрадывалась крамольная мысль: взрыв гранаты — это погибель мгновенная и почти безболезненная. А вот последствия, которые приходится разгребать, — это сплошное мучение, так что иногда думаешь — уж лучше бы гранатой.
Ладно, это опять хиханьки-хахоньки.
С самого начала мы отодвинули в сторону прокуратуру и милицию, прибывшую на место взрыва. Дело тут же возбудил и принял к производству наш следователь.
Ситуация заскользила по накатанной, как сани по зимнику. Оцепление места происшествия и его тщательный осмотр. Ориентировки в органы внутренних дел — это самое бесполезное, потому что ориентировка в отношении не пойми кого. Опросы, обход окрестностей, поиск свидетелей.
Вот только как найти тех, кого опрашивать.
Перво-наперво ткнул в дощатый выселенный покосившийся двухэтажный барак, который вот-вот рухнет.
— Зуб даю, там у этого гранатометчика лежка была.
Осмотрели дом внимательно. Вход в полуподвал там тщательно замаскирован, но Дядя Степа уверенно откопал его под наваленными ящиками.
— Там Леха Лапсердак краденое хранил. Мало кто об этом местечке знает, — пояснил Дядя Степа.
— А убийца, значит, знал, — задумчиво произнес я.
— Ну а что ты хочешь? Если они тут свою конспиративную квартиру обустраивали, то должны были все вдоль и поперек облазить и секретики свои на всякий случай оборудовать, — вполне резонно заявил Добрынин.
В этом полуподвале как раз была щель, через которую отлично виден дом, где проживал беззаботно вражеский агент.
