Михаил Ленковский стоял на пороге своего убийства, но его мозги еще работали. Кровавый шайкист председателя сельсовета повис на ветке дерева, как кукла. В глазах Михаила плескалась надежда — он готов был противостоять злу до последней минуты. Ночь была холодной и мертвой, но внутри Ленковского горел огонек борца за справедливость....
Потому что вырванные ногти на руке говорят о дикой боли и ощущении краха, которые довелось испытать этому человеку. Его явно пытали где-нибудь в гестапо. И при всем при том ему удалось выжить, сохранить верность долгу — иначе мы бы с ним не разговаривали.
В других обстоятельствах меня не допустили бы к нему, в лучшем случае переписывались бы служебными запросами и ответами. Но волшебное слово «Проект» — и для усиления «угроза Проекту» — открывали в нашем государстве даже запертые на три ключа двери и самые потаенные кладовые.
Информация, которую я получил, оказалась крайне ценной. Была большая вероятность, что Сергей Сергеевич подсветил нам автономную группу абвера, перешедшую на службу другим господам. Конечно, возможны иные варианты, но интуиция сигнализировала — они это, голуби сизокрылые.
Будем искать…
По прибытии в Особняк я собрал всю свою немногочисленную, но шуструю группу — сейчас в ней кроме меня и Добрынина было еще трое человек. Конечно, по численности даже не мотострелковое отделение, но нам и не надо захватывать высотки и доты.
Объяснив ситуацию, я быстро нарезал фронт бумажных работ. И началось «стахановское движение» — без выходных и проходных, с бутербродом и чашкой чая за день, а то и без них.
В течение нескольких дней нам удалось поднять все имеющиеся данные на эту абвергруппу. И теперь надо было определиться, как найти ее концы на просторах Союза.
При розыске перебежчиков, прошедших подготовку у противника и заброшенных обратно на Родину, первая заповедь — ищи старые связи. И тут нас ждало разочарование.
У членов группы практически не осталось этих самых старых связей. Двое были вообще из детдомов, без родни, жен и детей. У одного вся родня снялась из небольшого украинского городка перед приходом немцев, да так и не вернулась. Ищем, конечно. Но не думаю, что зарубежному агенту это удалось бы лучше нас.
Единственная реальная связь — жена и дочка лидера группы Виктора Кутяпы.
"Все годы, что за семьей Кутяпы аккуратно, хотя и без особого энтузиазма, присматривали тульские чекисты, никаких подозрительных контактов установлено не было.
