Михаил Ленковский стоял на пороге своего убийства, но его мозги еще работали. Кровавый шайкист председателя сельсовета повис на ветке дерева, как кукла. В глазах Михаила плескалась надежда — он готов был противостоять злу до последней минуты. Ночь была холодной и мертвой, но внутри Ленковского горел огонек борца за справедливость....
Приезжие с удобствами расположились в небольшом одноэтажном здании пункта, где были комнаты, приспособленные для проживания специалистов, с двухъярусными кроватями, и складские помещения для аппаратуры. Тут же метнулись в магазин за горячительным — ну что за работяги без привычного трудовому человеку досуга? Народ не поймет. Хотя на деле на все время мероприятий там царил строжайший сухой закон, поскольку спокойствие и размеренность могли закончиться в любой момент приказом на захват. Благо в ящиках много чего было интересного, в том числе автомат и снайперская винтовка.
В общем, отправил я эту бригаду наблюдения и на время о ней забыл. Было много другой работы — мы не прекращали поиски по иным направлениям. В том числе рассылали ориентировки на Кутяпу, фотороботы. Конечно, его морда не украшала стенды «Их разыскивает милиция» — не хватало еще насторожить негодяя. Но чекистам и доверенным источникам все было доведено. Пока что эти усилия ни к чему не приводили. Да, внешность у вражеского агента примечательная, крупный, фактурный.
Одновременно мы ввели в игру наших новых агентов-двойников, которых я по случаю прихватил в Загорье. Они пока сидели в камере — так надежнее. Но почтовый ящик мы активизировали. Пришлось выпустить старшего шпионской группы на время, под плотным контролем. Он заложил в тайник в лесополосе на окраине Москвы зашифрованное послание и якобы добытые в лесах образцы воды и почвы.
Так тянулись дни. В милой и непрекращающейся суете. И без какого-либо толка.
Меня постепенно начинало бесить, что наш механизм розыска крутится, рычит, гудит. Жрет ресурсы и топливо. Но не сдвигается ни на миллиметр. Нужно было что-то срочно предпринимать.
Решив навести ревизию, я отправился в Тулу — благо ехать недалеко. Там на конспиративной квартире областного управления встретился со старшим нашей засады, которым являлся лично Добрынин.
Капитан меня не порадовал, объявил, что никакого движения, интересующего нас, вокруг персоны не отмечено.
— Значит, прав Беляков, — кивнул я со вздохом. — Вы там на отдыхе!
— Ну вроде как и да. Свежий воздух, диетическое питание. Только оно не в радость. Так ведь можно и до пенсии просидеть. А потом и вспомнить нечего будет, — усмехнулся капитан.
— Правду речешь, собрат мой, — кивнул я.
— Надо как-то ситуацию встряхнуть. Подтолкнуть Кутяпу на контакт со своей семьей.
— Ну да.
