Автор
В "Отличнице" читатель окунется в атмосферу жестокой борьбы за власть и выживание. Очередная история о том, как обычный человек может стать частью масштабной операции по ликвидации преступного сообщества в центре города. Атмосфера книжки наполнена мрачными тенями и стремительными действиями, где каждое слово важно для победы над обреченным на поражение противником....
Да что ж такое? Мое везение будто корова языком слизала…
Совершенно не хотелось коротать вечер в присутствии Олейника, однако надо быть неблагодарной эгоисткой, чтобы забыть о том, что именно Игорь помог мне в трудный момент, выкупив украденный Тузом медальон.
Я вздохнула.
- Ладно. Заходи. Но только сразу предупреждаю - я уже собираюсь спать.… - не особо филигранно натягивая на лицо гостеприимное выражение.
- Конечно - конечно…. - зачастил Олейник, - Ну, чай хоть попьём? Я вот набрал десертов…
Глава 34
Я поставила чайник, открыв коробку с пирожными.
Старалась двигаться как можно естественнее, но спина горела под пристальным взглядом Олейника.
- Твои любимые эклеры.… - Игорь прыснул, будто сказал что-то смешное. - Ты всегда любила пирожные из этой кондитерской.
Чайник закипел. Торопливо заварив заварку и разлив воду по чашкам, я поставила их на стол, усаживаясь напротив бывшего парня.
Кремовые розочки на эклерах казались сейчас карикатурно-яркими, неуместными. Аппетит резко притупился.
- А помнишь…. - Игорь вдруг оживился, его пальцы сжали край крафтовой коробки, - когда ты только поставила брекеты, то стеснялась есть при мне?
Я замерла с чашкой в руках.
Помнила, конечно.
После того, как мне установили брекеты, первое время было очень непривычно. Я стеснялась, что под металлической проволокой могут застревать остатки еды, поэтому после каждой трапезы неслась в туалет полоскать рот."
"К слову, я до сих пор носила в сумочке так называемый походный набор с ершиком и зубной щеткой, уже мечтая скорее избавиться от железок.
Только к чему он об этом вспомнил?
- Да, было дело, - заерзав на стуле, я непроизвольно прошлась кончиком языка по крохотным железякам на передних зубах.
- Особенно ты стеснялась есть сладкое. Ты снимала крем с эклера, будто в этом было нечто непристойное, - Олейник ухмыльнулся, в его глазах вспыхнул какой-то странный, я бы даже сказала маниакальный блеск.
Натянуто улыбнувшись, я поставила чашку: донышко звонко стукнуло о стол. На кухне разлилась неуютная тишина.
- Это было так давно.… - сбивчиво пробормотала я.
Но он будто не слышал.
Не разрывая нашего зрительного контакта, Олейник потянулся к коробке с пирожными, выбрав самое большое, с кремовым цветком.
- Вот это самое аппетитное. Розочка для розочки! - он протянул его мне.
