Автор
В "Отличнице" читатель окунется в атмосферу жестокой борьбы за власть и выживание. Очередная история о том, как обычный человек может стать частью масштабной операции по ликвидации преступного сообщества в центре города. Атмосфера книжки наполнена мрачными тенями и стремительными действиями, где каждое слово важно для победы над обреченным на поражение противником....
- Тренироваться тебе пока однозначно нельзя, - резюмировал он.
- Разберемся, - я натянуто улыбнулся. - Кстати, как прошли смотры?
- В «Торпедо» пригласили, - Ромка виновато пожал плечами. - А Леху в «Крылья советов» - через неделю он в Самару улетает. Контракт на год. Я свой ещё не подписал. Хоть и вышка, но команда в шаге от вылета в первую лигу. Да и мать лютует - по новой начала меня прессовать. Хочет, чтобы я ушел из спорта… Ей, видите ли, нужен наследник, а не футболер… - Галицкий раздраженно ощерился.
- Всё равно круто.… Поздравляю! - несколько заторможено отозвался я, убито опуская голову.
Оба моих лучших друга получили приглашения в клубы премьер-лиги, пока я страдал херней в изоляторе. Счастливчик по жизни, что ж.
- Макс, у тебя ещё не все потеряно… - не слишком уверенно подбодрил Галицкий."
"- Ой, Ром, не начинай. Давай просто признаем, что я в очередной раз похерил свой шанс? Чемпионат России стартует в июле, так что я остался за бортом. С чем себя и поздравляю, - мрачно рассмеялся, ощущая, как сердце каменеет, превращаясь в глыбу льда.
- С таким настроем ты так и будешь всю жизнь бултыхаться за бортом, - сухо парировал Галицкий. - Можешь показать значительный прогресс к следующему сезону, и тогда…
Я выставил ладонь вперед, вынуждая его замолчать. Не сейчас. Башка трещала - единственное, о чем я мечтал, это объясниться с Леднёвой. Ну, а дальше уже можно было предаваться самобичеванию.
К моему новому жилищу мы приехали быстро.
Галицкий вновь попытался играть в доброго Самаритянина, повторно пригласив меня к себе, но, ещё раз поблагодарив друга за помощь, я поспешил откланяться, вскоре переступив порог своего крошечного унылого жилья.
Ишачил днями и ночами, рискуя всем, чтобы снять для нас эту халупу, романтик хренов.
Только от тишины, звенящей в ушах, теперь хотелось сдохнуть. Самое смешное, что, учитывая нынешнее положение вещёй, через пару месяцев, с большой вероятностью, мне будет нечем за нее платить…
Приняв душ и переодевшись в чистые шмотки, я опустился на кровать, так как кроме нее в малогабаритной однушке ни черта больше не было, с остервенением пытаясь дозвониться до Леднёвой.
Один пропущенный гудок.
Второй.
Третий.…
Они ударами ножа между ребер отдавались в груди.
Соскучился по своей Снежной Королеве до трясучки, особенно, вспоминая подробности нашей последней ночи, проведенной в этом клоповнике.
Не думать. Не думать.
Не получалось у меня не думать.
