Автор
В "Отличнице" читатель окунется в атмосферу жестокой борьбы за власть и выживание. Очередная история о том, как обычный человек может стать частью масштабной операции по ликвидации преступного сообщества в центре города. Атмосфера книжки наполнена мрачными тенями и стремительными действиями, где каждое слово важно для победы над обреченным на поражение противником....
- Дай угадаю? Чтобы вернуть снова влезешь в какую-нибудь херню? - беззлобно улыбнулся. - Ты ведь, Леднёв, не ищешь легких путей. Надо обязательно через задницу. Кстати, твой белобрысый «подельник» вышел перед тобой. Васильев сказал, вы с ним прямо двое из ларца - оба разукрашенные по самое не хочу.
В этот миг я особенно остро прочувствовал, что значит выражение «друг познается в беде». Я был в курсе, что Ромка с Лехой всех на уши поставили, лишь бы скорее вытянуть меня из изолятора.
- Что ещё говорил твой Васильев? - напряженно поинтересовался я, всматриваясь в серьёзное лицо Галицкого.
Друг поморщился, задерживаясь на моих кровоточащих губах.
- Тебя отмазали по всем пунктам. Даже если бы тебе грозил реальный срок, Васильев бы вывернул все так, чтобы тебя провели по упрощенке. Максимум отделался бы штрафом. Но, к счастью, - Галицкий хмыкнул, - а в твоем случае, к несчастью, ты реально попал мусорам под горячую руку. У них с организаторами этой ОПГ «давняя любовь». Если вкратце, верхушку уже не раз пытались взять, но, похоже, кто-то крышевал их «сверху».
Рома впился в меня своим холодным взглядом.
- В этот раз готовились конкретно, чтобы обрубить любые «концы». Приказ был брать всех, а уже после разбираться, кто прав, кто виноват. Поэтому к тебе двое суток никого и не пускали, - он красноречиво покосился на мое разбитое лицо, - Но за это мы их ещё выебем во все дырки. Сейчас поедем к Васильеву в контору и запротоколируем побои, - короткий смешок. - Поставим весь их гадюшный отдел на уши.
Глава 2
Большая часть дня прошла, будто на автопилоте.
Ромка не шутил, когда сказал, что не пустит на самотек всю эту ситуацию с моим арестом и последующим неправомерным избиением. Это я понял, когда бригада медиков самым доскональным образом фиксировала мои побои, полученные в результате задержания.
Его адвокат оказался истинной акулой правосудия, пообещав мне поставить этих ублюдков на место и разнести весь отдел.
Освободились мы лишь ближе к вечеру. Все бы ничего, жизнь потихоньку налаживалась, если бы не одно, но - Леднёва мне так и не перезвонила.
- Что-то не нравится мне твой внешний вид… Может, у меня пока перекантуешься? - поинтересовался Галицкий, вливаясь в поток машин. - Семейный врач тебя осмотрит.
Я отрицательно качнул головой.
- Спасибо, Ром. Но единственное, о чем я мечтаю - это принять душ, - желательно с Леднёвой - добавил мысленно. - И завалиться спать. А завтра с утра уже посмотрю по своему состоянию.
