Автор
В "Отличнице" читатель окунется в атмосферу жестокой борьбы за власть и выживание. Очередная история о том, как обычный человек может стать частью масштабной операции по ликвидации преступного сообщества в центре города. Атмосфера книжки наполнена мрачными тенями и стремительными действиями, где каждое слово важно для победы над обреченным на поражение противником....
- Да расскажи ты все как есть! Чего молчишь?! - не выдержав, заорала на него я.
Пока Дронов, отмерев, начал путанными фразами вводить меня в курс дела, я судорожно вглядывалась в экран, лихорадочно пролистывая переписки в студенческом чате, просматривая темные мутные фотографии, пытаясь на них что-то разобрать…
- Ты уверен, что это был тот самый мужчина в маске? Ну, с которым я выходила из клуба… - сердце колотилось в предынфарктном состоянии.
- Не уверен, но что-то мне подсказывает… - Дронов вздохнул. - Когда мы уже подъезжали на такси к твоему дому, позвонил Макс и рассказал про изнасилование.
Вернув ему телефон, я потянулась к клатчу, выуживая оттуда свой мобильный, однако он оказался разряженным в ноль.
- Андрей, подай зарядку! В верхнем ящике, - голова всё ещё раскалывалась.
Я сделала пару плавных вздохов, зажмурившись, и на автопилоте протянула руку, но вместо зарядки мои пальцы наткнулись на что-то жесткое.
Встрепенувшись, я несколько секунд разглядывала протянутую мне черную тетрадь.
- Лен, какого хрена? - натянутым, словно струна голосом, обратился ко мне Андрей, кивая на изуродованные фотографии наших бывших одноклассников.
Откинувшись на спинку кровати, я каким-то новым, потрясенным взглядом всматривалась в несколько вырезанных голов Леднёва, и парочку фоток Розы с выколотыми глазами, не вполне отдавая себе отчет, что это моих рук дело…
В ту ночь я вообще была сама не своя, не ведая, что творю… Только, судя по медленно каменеющему лицу Дронова, вряд ли его устроит такое мое оправдание.
Резко подавшись вперед, парень вырвал тетрадь у меня из рук. Закусив губу, я наблюдала, как его пальцы медленно перебирают пожёлтевшие листы, и оттуда сыплются на пол черные перья, приклеенные на бумаге, высушенные листья, обрывки пергамента, написанные красным маркером…
Остановившись на одной из страниц, Дронов иронично прочитал.
- Hostia vivit in tenebris... - он смотрел на меня с нескрываемой жалостью и насмешкой. - «Пусть Максим Леднёв будет только моим… Пусть мне принадлежит его воля…» - прочитал издевательски-едким голосом. - А в другом ящике, наверное, заготовки для кукол Вуду? Или это уже прошлый век?
- Андрей.…
- Мне, правда, интересно, Лен! Просвети, неуча.
