Марион достала до его носа и почесала пальцем. Как коту. Он зажмурился – тоже как кот, и только что не замурлыкал. Подскочил, оглядел свои мятые брюки и рубашку, прикрыл их валявшимся на стуле пиджаком, обулся и открыл дверь.
- Заходите, госпожа Олив. А я домой – ненадолго.
Олив измеряла давление и прочее, и кажется – была довольна показателями.
- Что там видно, Олив?
- Я сейчас позову госпожу Клодетт, пусть она тоже посмотрит. Мало ли, что мне примерещится.
И что же ей примерещилось? Марион осторожно села на постели, потом встала – держась за спинку кровати. Получается. Голова не кружится, хоть и слабость, сильная слабость. Но если она не ела нормально сколько времени уже, то немудрено, что слабость.
Она сходила умыться, а когда вернулась – её дожидалась Клодетт.
- Как ты себя чувствуешь? – спросила целительница.
- А что видно? – осторожно спросила Марион.
По ощущениям было неплохо. Пожалуй, она бы даже съела что-нибудь.
- Видно истощение, но и только. Как будто ты уже бодрее, чем была. Посмотрим анализы, и доктор Фабиоль придёт к полудню, тоже посмотрит.
На завтрак Марион съела всё, что ей принесли – да с удовольствием. Клодетт облегчённо выдохнула – ест, значит, дело сдвинулось, и понемногу можно расширять количество и варианты съеденного. Что, неужели и правда противное лекарство доктора Черепахи сделало своё дело?
Доктор появилась в полдень, как и обещала, вместе с Жаклин. Велела Марион снова лежать и не шевелиться, и долго, не торопясь касалась силовым щупом в разных местах, первым делом там, куда вчера намазывали лекарство. Завершила один круг, пошла по второму. Марион встревожилась – неужели всё же там что-то не то?
- Лежите, милочка, я не разрешала шевелиться. Вы, говорят, служите, должны понимать – раз сказано, то нужно исполнить.
- Исполняю, - выдохнула Марион, и снова зажмурилась.
Второй круг осмотра по ощущениями не отличался от первого нисколько. Доктор стряхнула руки, поднялась и пошла их мыть.
- И что? – спросила Клодетт у Жаклин.
- Наверное, сейчас скажет, - пожала плечами та. – Но я думаю, будь там плохое – уже бы сказала.
Вернувшаяся госпожа Черепаха оглядела всех троих проницательными тёмными глазами.
- Ну что я вам могу сказать – шанс, что у нас получилось, велик. Я поостерегусь говорить, что всё в порядке, необходимо наблюдение. Я думаю, что три-четыре дня мы понаблюдаем здесь, и если увидим явное улучшение, то отпустим нашу пациентку домой, выздоравливать под присмотром её жениха.
