Она лежала, сколько говорили, а потом ела – бульон, нежирное мясо и что-то ещё. Или хотя бы просто сухарики с водой. В крошечных количествах, но ела. А через несколько часов снова пила эту гадость. И потом опять немного ела. И крепкий изначально организм запускал регенерацию. Ноги стали лучше слушаться, руки – подниматься, в глазах быстрее наводилась резкость. Можно было жить дальше. Понемногу. Правда, приступы слабости, скачки давления и прочие неприятности всё равно случались, но Марион притерпелась, а Клодетт и Жаклин говорили – ещё неделю выиграли, отлично.
Клодетт даже разрешила ей перебраться к Люсиль, только чтоб являться на осмотр каждый божий день, и взяла с неё обещание, что Марион, случись малейший к тому повод, свяжется и прибудет в госпиталь, и останется там, сколько нужно. Марион не возражала – что там возразишь?
Но нужно было как-то устраивать жизнь на эти ближайшие месяцы. Она сказала Люсиль, что есть сложности, да, но с ними борются. Да, один раз побороли, может быть, и снова получится.
А потом пришлось идти в Академию – к профессору Дюмону, и говорить, как есть – она не возьмёт сейчас группу на практику. Потому что ухудшение, и пока неясно, что впереди. Да, с диссертацией попробует поработать, но тоже не знает. Что не знает? Она так и хотела сказать, как есть – успеет или нет, ну да это и так скоро будет понятно, успеет или нет. А пока… если не делать ничего, она ж с ума сойдет.
Поэтому – работать дальше.
Где-то тут, в этом же здании, сидит Саваж. Если бы он не прицепился к ней тогда, на конференции, то ничего бы и не было, она бы сейчас была здорова, ну, почти здорова, и всё было бы хорошо. А что теперь?
Наверное, было бы правильно не говорить ему ни слова. Но Марион не ощущала себя настолько праведной. И поэтому она пошла на второй этаж, предполагая, что ничего глобально не изменилось за десять лет, и факультет некромантии находится там же, где и раньше.
Вот деканат, аудитории, кафедра общей некромантии. Он совсем не обязан здесь быть, но вдруг?
Вообще до известия о беременности она даже подумывала, что можно было бы ещё разок с ним встретиться. Наверное. Потому что – хорош. Любезен, приятен, красив. И вообще, некромант без амулета – это что-то невероятное, тогда она убедилась. Но теперь…
Оказаться беременной от первого бабника Академии? Да у него таких детей, наверное, уже на три студенческих группы хватит. Не зря же он не признал ни одного!
Марион открыла дверь – и упёрлась взглядом в него.
