И хоть сейчас сердце уже и не болит, как в первые недели, но воспоминания всё ещё вызывают грусть. Грусть о том, чего у них не случилось.
А случилось вот у неё… и почему же так бестолково? Почему она сделала глупость? Зачем спорила с этим бестолковым некромантом, почему поддалась на его слова, почему пошла с ним в некрополь, и почему потом пошла к нему домой? И почему не вспомнила о предохранении?
Да потому, что поверила – эта часть организма не восстановится. Уже не восстановится. Никогда не восстановится. Можно всё, ничего не будет. Ей ведь случалось уже… пару раз, и ничего не было.
Вышло не так, совсем не так. Можно всё, но последствия за свой счёт.
Ладно, ей. А ребёнку-то за что?
Ладно, ладно. Нужно как-то собираться с силами и доносить беременность до такого момента, чтобы уже можно было спасти этого ребёнка даже вне утробы матери, Люсиль и мама справятся. С помощью целителей. Наверное. Наверное. Наверное.
- Марион, давай, ты попробуешь поесть. Ну хоть что-то.
- Я не могу. Клодетт. Ты же знаешь.
В первые три дня она не могла проглотить ни кусочка, потому что внутри у неё не задерживалось ничего. Клодетт страдала, угрожала внутривенным питанием. Марион понимала, что питаться нужно, но – не могла, совсем не могла. Вообще во время болезни так и было, её рекорд без еды, кажется, пять дней, что ли, но тогда она могла пить воду, по глоточку. Всё время по глоточку. По маленькому. В воде растворяли какие-то питательные вещества, иногда прокатывало. А сегодня пока даже с глоточками не получилось.
- Марион, мы должны что-то придумать, - Клодетт едва не плакала сама.
- Да что тут придумаешь, - говорила в ответ Марион.
- Девки, а ну перестали страдать, - прикрикнула на них вошедшая Жаклин. – Марион, ты сейчас выпьешь вот это, и ляжешь, и не будешь шевелиться, хотя бы час. А мы понаблюдаем.
Жаклин держала в руках стакан, наполненный какой-то зеленоватой жидкостью, с резким неприятным запахом.
- Что это? – спросила Марион.
- Зельевары нашли в каком-то древнем манускрипте. Как раз для того, чтобы питать беременных, если они почему-то не могут есть. Написано, что вкус противный, но придётся потерпеть. Вдруг сработает?
О да, Жаклин подняла на уши магических фармацевтов, а Клодетт заслала кого-то в академическую библиотеку. Кажется, на Марион сейчас будут тестировать разные преданья старины глубокой.
Правда, с тестами вышло хорошо. Вонючее зелье усвоилось, и в течение некоторого времени после него Марион могла принимать пищу.
