Воздух в мегаполисе стал насыщенным и немного странным — как будто все окна были открыты для обмена энергией с чужими планетами. Я вышел из здания арены, и первое что увидел — это не люди, а странные существа в тяжелых костюмах. Мир вокруг начал медленно превращаться в другое место, где законы обычного общества уже давно отступили на второй план....
Неважно чьи — спецслужбы, комунисты, рептилоиды. Он, судя по всему, не любил всех вообще, предпочитая жить в одиночестве и в глуши.
— Ты вниз тоже на двух дроидах пойдешь? — спросил я, когда мы подошли к ангару.
— Нет, Юпитера здесь оставлю, — ответил дроид, правда, не тот, с которым я разговаривал. — Если что, он нас вытащит. Я один никогда не хожу.
— Предусмотрительно, — я кивнул, делая комплимент Руперту и даже не кривил душой, вспомнив, как со спотом шел «Таймыра» выручать.
Я посмотрел на ангар, левый бок которого покосился и сильно накренился.
Условный «Сатурн» открыл кодовый замок и отодвинул сломанную створку, волочившуюся по замерзшей земле. Дверь протяжно заскрипела, позволяя нам зайти внутрь.
— Шельма проклятая, — проговорил «Сатурн» и прошел в темный проем. — Каркас погнуло, но не теките маслом, железяки. Тут все нас с вами еще перестоит.
— А что значит течь маслом? — поинтересовался Роберт. — И главное, зачем?
— Не ссыте, говорю, — судя по звуку, Руперт явно сплюнул куда-то.
— А что та… — опять начал Боб, но передумал и обратился напрямую ко мне в берлоге, — Что такое жиклеры?
— Деталь такая, дозирует расход горючки или воздуха. Но что он имеет ввиду, я не знаю, в дроидах такое не встречал.
До того, как Мерзлота внесла свои коррективы в бизнес друга Данди, тут, видимо, был производственный цех, она же дубильня. Об этом говорили стальные цистерны, подставки для сушки и складирования шкур, длинный стол для выкроек и растянутая на манипуляторах чья-то шкура.
— Сука, — снова еле слышно пробормотал инженер, распихивая ботинком какие-то железки на полу.
— Как ты думаешь? Он считает, что это натворили рептилоиды или спецслужбы? — спросил Боб.
— Даже думать об этом не хочу. Будь внимательней.
Прямо посередине зала бетонный пол разошелся по шву, словно одна из шкурок. Вздыбившиеся от движения бетонные плиты, которые были когда-то полом, торчали острыми осколками по разные стороны от образовавшегося двухметрового проема.
Руперт со злостью оторвал один такой кусок и выругался, кажется, на каком-то австралийском диалекте. По крайней мере, мой переводчик это не осилил.
— Много тварей отсюда вылезло? — спросил я, разглядывая темные пятна на полу, пустые гильзы и следы волочения тел.
