Воздух в мегаполисе стал насыщенным и немного странным — как будто все окна были открыты для обмена энергией с чужими планетами. Я вышел из здания арены, и первое что увидел — это не люди, а странные существа в тяжелых костюмах. Мир вокруг начал медленно превращаться в другое место, где законы обычного общества уже давно отступили на второй план....
— Мне кажется, или здесь с каждым метром становится все холоднее и темнее, будто у фонарей батарейка садится? Как такое вообще возможно?
— У меня есть версия, хочешь расскажу? — оживился Руперт.
Но Боб притих, придавленный царящей вокруг атмосферой. В ней действительно было что-то, чему я никак не мог подобрать определение. Не то давящее, не то неясное, или, жуткое?
Если верить таймеру, то весь спуск по тропе занял около двадцати минут, но мне показалось, что мы ползем так целую вечность.
Почему-то возникла ассоциация с космонавтами, которые один за другим выплывают из корабля в открытый космос.
— Земля! Я вижу землю! — вдруг заорал рядом Боб, выдернув меня из напряжения.
Я встрепенулся и тоже посмотрел вниз. Боб был прав. Еще каких-нибудь тридцать-сорок метров, и мы окажемся хотя бы на твердом покрытии.
Я спрыгнул на лед и поежился в кресле. Тут холод пробирал до костей.
— Вы тоже это чувствуете? — прошептал Боб. — Как на кладбище.
— Да уж — отозвался я. Хотя на всех кладбищах, на которых я бывал ранее, было гораздо теплее.
После того как Руперт тоже оказался внизу, я сверился с картой и задал направление на источник излучения. Прошел мимо трехметровой глыбы льда и почувствовал, как под ногами что-то хрустнуло.
Посмотрел вниз — огромное ребро какого-то монстра, наполовину торчащее изо льда.
— А ты был прав, говоря, что это кладбище, — сказал Руперт Бобу.
— И ты был прав, говоря, что это рептилоиды, — радостно выдал Роберт.
— Это не рептилоиды, а рапторы, — я вмешался, пока Боб не начал во всю эту чушь верить. — И не кладбище, а поле боя.
Вся «поляна», на котором мы оказались, была заполнена замерзшими остатками каких-то существ. Почти одни сломанные кости, застывшее в верхнем слое льда, но были и черепа, и спины с клочками покрытой льдом шерсти или кожи.
— Алекс! Смотри! — раздался на удивление бодрый голос Боба. Я обернулся на звук. — Я себе руку нашел. Соберу Ориджа по кускам. Такого, по-моему, еще никто не делал.
— Никто, потому что так это не работает, — я услышал, как Руперт тихонечко засмеялся.
Я подошел к Бобу и наклонился вместе с ним над его находкой. Из грязного слоя льда торчала рука, вырванная из плечевого сустава.
