Шанс, что это будет минимальный аккуратный надрез навылет, мог бы сработать где-нибудь в районе плеча, но «страйкера» я так не свалю с одного выстрела. Визуального контакта с ней нет, повязка на глазах мешает как и мне дать подсказку, так и ей намекнуть, куда дернуться.
Прозвучала цифра шесть, а я так и не приблизился к разгадке. Посмотрел на головы дроидов на столе, может, подмигнет хоть кто-нибудь? У одного что-то промелькнуло, какая-то пара ярких пикселей, словно что-то выключилось или, наоборот, включилось в системе.
Перевел взгляд на мониторы — единственное место, где хоть что-то происходило. Три зоны, в каждой по двенадцать мониторов. В левой зоне все нейтрально, картинки с показателями есть, но ровные. В средней зоне одно из изображений — с иконкой экскаватора только что потухло, зато такая же появилась справа.
Пересменка что ли? Автоматика переключила управление на третью капсулу. То есть вторая капсула пост сдала, третья приняла, а первая как отдыхала, так и продолжает.
Я стал судорожно вспоминать график дежурства, увиденный на стене на входе.
Ночная смена точно была у младшего брата, так что третью капсулу вычеркиваем. У папаши вроде бы утро. И тогда, если график актуальный, отец семейства должен быть в первой капсуле.
Прозвучала цифра три.
Капец, а у меня только одна версия и та основана на куче допущений. Галлахеры противоречивое семейство, но будет надеяться, что в вопросе работы они педанты. А еще будем надеяться, что Иллиот просто выкинул папашу из капсулы и занял именно его место.
Два.
Один.
Я выстрелил.
Одна версия — лучше, чем ни одной. Ближайшая ко мне капсула треснула, от аккуратной дырочки на уровне головы оператора, во все стороны побежали трещины. Малышка Нисса всхлипнула, но хотя бы не захрипела в предсмертных конвульсиях.
— Эй, ты здесь? Или я выиграл? — если все закончилось, сегодня напьюсь, еще и за Кузю с его дежурными отдельно выпью.
Я подошел к капсуле, пытаясь понять, где у нее замки. Стукнул и как только появилась узкая щель, дернул крышку вверх.
Скаутган при этом не убирал. Но опасности уже не было. Дурацкая игра больного человека завершилась. А моя ставка сыграла.
Наконец-то выдохнул, сидя в кресле. Прямо сейчас выпью, у Эбби точно что-то должно было остаться. Выдержал паузу, стряхивая с себя ощущение чего-то мерзкого и липкого. Нервная игра с жесткими ставками, даже думать не хочу, чтобы было, если бы я ошибся.
Подошел к еще ничего не понимающей девушке, начал говорить с ней.
