В тихой больничной палате на севере Москвы, окна проникают шум улицы и ветра. Листва трепещет под ветром, а звуки автомобиля доносятся сквозь старое деревянное окно. Вопреки медицинскому статусу, я пытаюсь восстановить память — где я и что со мной случилось в этом хмарьевом помещении....
Через десять минут, поняв, что водила, скорее всего, приехал к себе домой и быстро не выйдет, я, откинувшись назад, задремал прямо на водительском кресле, строго настрого наказав Славке разбудить меня сразу, как наш подопечный выйдет из подъезда.
Проснулся я от толчка локтем под ребра.
— Вот он! Вышел! Вставай, давай, а то уйдет, — возбужденно зашептал мне Славка.
С трудом разлепив тяжелые веки, я с силой потер ладонями глаза, жалея, что не могу сейчас нормально умыться, чтобы разогнать сон. Вторая бессонная ночь подряд, несмотря на то, что я дремал и вчера днем и немного сейчас, все же сказались на мне не лучшим образом.
Минут через двадцать водила появился вместе с местным грузчиком, который катил впереди себя большую тележку с продуктами.
— Ничего интересного, он подошел к какому-то типу в черной кожанке, они переговорили, тот подозвал грузчика с тележкой, и потом они проехались по разным торговцам, чтобы забрать уже собранные продукты. — Отрапортовал он.
— Ну да, понятно, скорее всего, он сейчас отвезет продукты в цех.
Погрузив все ящики внутрь, водитель махнул рукой, отпуская грузчика, а сам сел в машину. «Буханка» отъехала от тротуара и, набирая ход, влилась в поток машин. Я вырулил вслед за ней и пристроился чуть подальше. Так вместе мы проехали весь город и вышли на Загородное шоссе. За городом я отпустил «буханку» подальше, чтобы не вызвать подозрений. Через несколько километров мой подопечный свернул на грунтовку, и я, спустя немного времени, свернул туда же.
