В тихой больничной палате на севере Москвы, окна проникают шум улицы и ветра. Листва трепещет под ветром, а звуки автомобиля доносятся сквозь старое деревянное окно. Вопреки медицинскому статусу, я пытаюсь восстановить память — где я и что со мной случилось в этом хмарьевом помещении....
«Буханка» подъехала к преграждавшему въезд натянутому тросу и водитель требовательно посигналил. Я не стал останавливаться на въезде, а проехал дальше вдоль забора, наблюдая в зеркало заднего вида, как трос загораживающий въезд опустился, и машина въехала на территорию предприятия.
Проехав еще метров триста до конца забора, я свернул с дороги на едва заметную грунтовку и остановился так, чтобы мою машину не было видно с местного КПП."
"— Славка, я сейчас смотаюсь, посмотрю, что тут есть, а ты открой капот и сделай вид, что возишься с двигателем.
— Может я с тобой? — сделал попытку Славка.
— А кто у машины останется, на случай, если кто-то сюда придет? — возразил я. — Нам нельзя вызвать подозрения.
Выйдя из машины, я разбежался и подпрыгнул, уцепившись за край забора, подтянулся и заглянул внутрь. По внешнему виду, то, что я увидел, больше всего напоминало большую складскую базу.
Я залез наверх забора и спрыгнул вниз, мягко спружинив ногами при приземлении. Аккуратно пройдя вдоль забора, я выглянул из-за штабеля, чтобы убедиться, что мой маневр остался незамеченным. Никто на меня не обращал никакого внимания. Все были заняты своим делом. Тогда я вышел и уже не скрываясь, пошел по асфальтовой дорожке, приняв независимый деловой вид. Когда я обошел по дуге длинное здание склада, я увидел, что дальше, метрах в двадцати, параллельно ему стоит еще одно такое же, а за ним еще и еще.
Я прошел мимо нескольких однотипных складов, пытаясь увидеть знакомую «буханку». Она обнаружилась рядом с двухэтажным зданием из красного кирпича. Территория около здания была обнесена еще одним забором из сетки рабицы. Доступ на закрытую территорию осуществлялся через еще один КПП с таким же натянутым тросом, как и на въезде на общую территорию складов.
