В тихой больничной палате на севере Москвы, окна проникают шум улицы и ветра. Листва трепещет под ветром, а звуки автомобиля доносятся сквозь старое деревянное окно. Вопреки медицинскому статусу, я пытаюсь восстановить память — где я и что со мной случилось в этом хмарьевом помещении....
Фигура подломилась и упала, а я броском сделал перекат в сторону и снова ушёл за «волгу». У меня оставалось всего два патрона, и теперь нужно было действовать наверняка. Хорек хитрый гад, вон как ловко обошёл меня, пока я думал, что он отсиживается за бугорком. И сейчас он мог притворяться, чтобы выманить меня. Идти проверять, что с ним, мне очень не хотелось. Но нужно. Мне нельзя оставлять его в живых, потому как тогда мне точно крышка. Вахо с его возможностями найдёт меня где угодно.
Я быстрым броском перескочил свободное пространство между «волгой» и своей машиной и, обогнув её по кругу на корточках, лёг на землю и пополз с дороги в лес. Сделав хороший крюк, я выполз приблизительно в то место, где видел упавшую фигуру, и услышал тихий стон. Тогда я удвоил осторожность и сдерживая себя очень медленно стал ползти к месту, откуда он раздался. Это было чуть в стороне от той точки, где, как я считал, должен был лежать Хорек.
"Время сильно поджимало. Нужно было быстрее заканчивать и валить отсюда. Звук выстрелов мог привлечь свидетелей, да и скоро уже поедут грузовики на базу и обратно. Двигаясь буквально по сантиметру, я аккуратно выполз сбоку, буквально метрах в семи от Хорька, и увидел его, лежащего, прислонившись спиной к дереву и зажимающего левой рукой грудь. Вокруг его ладони расползалось кровавое пятно.
Подходить проверять состояние Хорька я не стал. Там и так было видно, что всё закончено. А лишний раз топтаться, оставляя следы, для многочисленных экспертов, которые уже совсем скоро здесь всё перероют, я не хотел.
