В тихой больничной палате на севере Москвы, окна проникают шум улицы и ветра. Листва трепещет под ветром, а звуки автомобиля доносятся сквозь старое деревянное окно. Вопреки медицинскому статусу, я пытаюсь восстановить память — где я и что со мной случилось в этом хмарьевом помещении....
Я непонимающе смотрю на нее, и мои глаза встречаются с ее темными глазами, и я вижу, как ее лицо вспыхивает от радости.
— Ты очнулся? Слава богу! — кидается она ко мне.
И тут я мгновенно все вспоминаю. В моей голове, как будто, происходит взрыв. Образы с немыслимой скоростью калейдоскопом сменяют друг друга. Это же Марина, а я сейчас не уже Сергей, я Юрка. Попал я в это тело уже больше года назад и уже успел тут порядком освоиться и натворить дел.
— Привет, Марина, — слабо улыбаясь, тихо говорю я.
— Привет мой хороший — она садится на корточки около кровати и прижимается щекой к моей руке.
— Где я?
— Ты сейчас в больнице. Тебя нашли почти две недели назад, сильно избитого, лежащего прямо на дороге. Мимо ехала машина, и хорошо, что тебя заметили, а не проехали мимо.
— А как ты здесь оказалась?
— Ты должен был позвонить мне вечером или на утро после боя, но так и не позвонил. Я специально не поехала туда с Вахо. Мне и в прошлый раз чуть плохо не стало, когда ты дрался на сцене, а на этот раз я бы, наверное, в обморок там упала.
— Моя мать знает, где я? — забеспокоился я.
— Да, конечно, ей сразу сообщили, как только я узнала о произошедшем, и договорились, чтобы тебя перевели в эту палату. Она сразу примчалась в больницу и сидела у тебя, не отлучаясь двое суток. Потом уезжала и снова возвращалась, чтобы побыть с тобой. Мне врач сказал, что она только сегодня утром уехала домой, чтобы немного поспать.
— Ну хорошо, хоть так, — кивнул я — натерпелась она со мной.
