В тихой больничной палате на севере Москвы, окна проникают шум улицы и ветра. Листва трепещет под ветром, а звуки автомобиля доносятся сквозь старое деревянное окно. Вопреки медицинскому статусу, я пытаюсь восстановить память — где я и что со мной случилось в этом хмарьевом помещении....
Еще Тима должен был отдать мне мой выигрыш, а там вообще, по моим прикидкам, больше тридцатки. Огромная сумма! Интересно, а на кого в моем бою с Ледоколом поставил сам Тима? Если на меня, то у него должны были быть нереальные для этого времени шестьдесят тысяч. А если против? Если против меня, то он все проиграл. То-то он мне показался каким-то смурным, но я сам был никакой после боя, и не обратил на это особого внимания.
По всей видимости, потеря денег его выбила из колеи, а мой выигрыш, оказался для него слишком сильным соблазном.
Теперь, в свете того, что произошло тем вечером, думаю, что Тима, по любому попытался бы меня ограбить. Та монтировка, которой он так бодро размахивал, отбиваясь от грабителей, очень уж удачно оказалась у него под рукой. Ладно, о гаденыше Тиме поразмыслю позже. С ним почти все ясно. А вот кто были те, кто пытался нас выставить на дороге? Я этих лиц в зрительском зале не видел. Но там было полно народу, и я мог просто не заметить этой компании. Как они узнали, что у меня должна быть крупная сумма? Про призовые понятно, о них было объявлено во всеуслышание, но три тысячи рублей не такие уж большие деньги.
Вопрос, откуда они могли узнать? Видели, как Тима получал мой выигрыш? Возможно. А возможно, их кто-то на нас навел. Тогда крыса находится среди организаторов боев. Тима еще в первый раз очень опасался ограбления, мы тогда с ним сорвались с турнира раньше, чем он закончился.
