В тихой больничной палате на севере Москвы, окна проникают шум улицы и ветра. Листва трепещет под ветром, а звуки автомобиля доносятся сквозь старое деревянное окно. Вопреки медицинскому статусу, я пытаюсь восстановить память — где я и что со мной случилось в этом хмарьевом помещении....
Солнце нещадно припекало, я сидел на скамейке с видом скучающего бездельника, смотрел на азартно играющих мальчишек, а сам исподтишка разглядывал водителя универсала. Им оказался знакомый мне невзрачный мужчинка. Значит и баба, работающая с ним в паре, может быть где то рядом. Это люди Вахо. Почему они следят за Мариной? Она же, вроде бы его доверенное лицо. Или уже не доверенное? По любому, не нужно чтобы эта сладкая парочка засекла меня здесь. С одной стороны, Вахо прекрасно знает, что мы встречаемся, а с другой стороны, если Марина не хочет, чтобы я сейчас приходил к ней домой, значит, она хочет сохранить наши встречи втайне.
Мне в голову пришла интересная мысль. Я посмотрел на ошивающегося неподалеку разбитного рыжего пацана на вид лет двенадцати.
— Слышь, пацанчик, хочешь немного заработать? — Привлек я внимание изнывающего от безделья парнишки.
— А че нужно сделать? — С подозрением уставился тот на меня.
— Да ничего особенного. Вон видишь, напротив нас стоит кофейный «жигуль» у тротуара.
— Вижу — кивнул пацан, посмотрев в указанном направлении.
— Нужно тихонько пробить ему задние колеса.
— А зачем тебе? — С любопытством спросил тот.
— Надо мне. Мамку он мою обидел, гад, — «честно» глядя ему в глаза ответил я. — Ну что сделаешь?
— Ага, там же мужик сидит, — немного подумав, опасливо сказал пацан. — Он мне за это ухи может оборвать.
— Ну так я тебе же десятку не запросто так дам. Подкрадись потихоньку сзади, вот тебе ножик, ткни сначала одно колесо, потом другое, и все — десятка твоя. — Сказал я ему, показав свой перочинный ножик, который с недавних пор стал таскать с собой в кармане.
— А если он все таки заметит? — колебался пацан.
— Так сделай так, чтобы он не заметил, а даже если увидит, хрен он тебя поймает, пока он вылезет, ты уже сдристнешь. И ухи свои охранишь и станешь богаче на целую десятку.
— Пятеру давай вперед, — решившись, деловито сказал мне пацан."
"— Не вопрос — ответил я, протягивая ему пятерку и ножик.
Пацан взял и то и другое.
