В тихой больничной палате на севере Москвы, окна проникают шум улицы и ветра. Листва трепещет под ветром, а звуки автомобиля доносятся сквозь старое деревянное окно. Вопреки медицинскому статусу, я пытаюсь восстановить память — где я и что со мной случилось в этом хмарьевом помещении....
Около затылка я столкнулся еще с одной преградой, казалось, что струйка тепла уперлась в стену и растекается по ее поверхности или даже начинает уходить назад по каналу. Я продолжал упорно гнать тепло вверх, буквально физически чувствуя эту преграду. Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем мне удалось дотащить пульсацию до точки входа того тепла, которое мне передавал мой незнакомый учитель. В момент замыкания потока я почувствовал мощную пульсацию во всем замкнутом канале, который проходил теперь по кругу от макушки по передней поверхности тела до промежности и поднимался по позвоночнику снова до макушки.
— Теперь сам, по открытому каналу, на выдохе веди шарик вниз, — подсказал мне все тот же голос. — Дойдешь до промежности и поднимай его на вдохе вверх. И так сделай несколько циклов.
Я, сам себе не веря, мысленно, помогая себе еще и дыханием, вел пульсирующий шарик по открытому каналу. В прошлой жизни я столько читал об этом и даже пробовал открыть малый небесный круг, сидя и представляя, как энергия течет внутри меня, но никогда даже близко не подходил к этому ощущению.
Я прогнал шарик еще несколько раз по кругу и, поместив его в нижний дань-тянь, постарался впитать в себя.
— Не нужно пока вставать, посиди вот так еще немного, — покачал головой мужик.
— Спасибо! — Тихо сказал я.
— Боль еще вернется, — ответил он. — У тебя сильные нарушения в потоке энергии ци в затылочной части. Там у тебя был сильный застой. Скорее всего, это результат какой-то травмы. Ты, с моей помощью, немного его разогнал. Если хочешь окончательно выздороветь, тебе придется самому много работать.
— Я готов работать, — кивнул я.
