В тихой больничной палате на севере Москвы, окна проникают шум улицы и ветра. Листва трепещет под ветром, а звуки автомобиля доносятся сквозь старое деревянное окно. Вопреки медицинскому статусу, я пытаюсь восстановить память — где я и что со мной случилось в этом хмарьевом помещении....
Игровой открывает наперсток, и все столпившиеся вокруг люди видят черный шарик, выкатывающийся из-под него.
— Да! — В порыве эмоций кричит выигравший мужик и тут же забирает свои деньги у игрового.
— Я следующий! — Наперебой начинают кричать люди из толпы, которые увидели легкий способ заработать деньги.
Следующие десять минут проигрышей было больше, чем выигрышей, и выигрывали постоянно одни и те же люди. Дедушка с орденской планкой, усатый мужик в цветастой рубахе и солидная женщина с крашеными хной медными волосами, уложенными в тугой узел.
— Это жулики!
— Не играйте, граждане, вас обманывают, — надрывалась полная женщина, проигравшая пятьдесят рублей и золотое колечко.
К одному из крикунов подошел крепкий смуглый здоровяк и толкнул его в бок.
— Чего ты орешь, а?
— Это же жулики, — жалобно всхлипнул худой очкарик в смешных цветастых шортах и белой майке-алкоголичке, только что проигравший сто рублей.
— А если бы ты выиграл, он бы не жулик был? — задал резонный вопрос здоровяк.
— Но меня обманули, там, под наперстком, точно должен был быть шарик. — Не сдавался очкарик.
— Да ты глаза разувай в следующий раз, когда наперсток выбираешь, — осадил его здоровяк. — Напялил очки на нос и думаешь, что все видишь. Смотреть надо лучше. А не людей обвинять. Иди отсюда, пока я тебе не накостылял по шее.
Пока толпа отвлеклась на перепалку, черноусый игровой подхватил с картонки наперстки в руку и, взяв саму картонку в другую руку, встал и не торопясь пошел в сторону, ловко протискиваясь сквозь гуляющих по набережной отдыхающих.
* * *Сегодня утром, после обязательной пробежки и легкой разминки, я решил поработать на силу ног и побегать по дюнам вверх-вниз, чтобы дать хорошую нагрузку на ноги. Последние несколько дней головные боли меня преследовали гораздо реже и были слабее, а тело постепенно приобретало прежние кондиции, поэтому я решил постепенно выходить на более высокие нагрузки. Мой молчаливый сосед, все также уставившись на море, неподвижно сидел в позе лотоса на вершине дюны слева от меня.
Очнулся я от ощущения пульсирующего потока тепла в теменной части головы.
