В холодной электричке почти никто не сидит — только парень и девушка, вдвоем пережившие поздний ноябрьский вечер. Высокий, тощий молодой человек в старом меховом шапке и потрепанных ботинках, а рядом — стройная девушка в серых брюках. Тепла нет ни внутри теплого вагона, ни на улице....
Ну да, так и есть — работы здесь непочатый край.
— Ну что, студент, подходит тебе такая жилплощадь? — Ехидно спросила меня Валентина Павловна, подошедшая сзади.
— Подходит, — со вздохом ответил я и уточнил. — Я тут могу сделать небольшой ремонтик за собственные средства?
— За собственные деньги можешь делать все, что твоей душе угодно, — ухмыльнулась Валентина Павловна. — Хоть Эрмитаж здесь сделай, главное чтобы у тебя на участке порядок был.
— А что тут за вторая дверь? — поинтересовался я, когда мы вышли из помещения.
— Да ничего особенного. Там просто помещение забитое разным хламом. Оно уже давно пустует без дела.
— А можно посмотреть? — Я сделал умоляющие глаза.
— Ладно, можно, — сдалась Вера Павловна и найдя нужный ключ на связке открыла второе помещение и включила свет.
Это полуподвальное помещение было площадью раза в три больше соседней служебной квартиры и в нем было уже три забранных решётками оконца. Стены были кирпичные, пол бетонный, а по дальней стене шли трубы отопления и канализации.
— Вера Павловна, а вот это все нужно? — кивнул я на хлам.
— Да поэтому мусору давно помойка плачет, только выкинуть это некому, да и особо никому это и не надо. Все равно помещение никак не используется. У нас таких подвалов по району много. — пожала плечами инженер.
— У меня потом к вам будет шикарное предложение по этому подвальчику — туманно сказал я, обдумывая некий перспективный план.
* * *— Эй парень, просыпайся, приехали, — вырвал меня из дремы настойчивый голос.
Я вскинулся, не понимая, где нахожусь, и с трудом сфокусировав глаза на каком-то мужике в дубленке, сразу все вспомнил. Я только что навалял гопникам в электричке и вышел в Салтыковке, на всякий случай, скорее всего я там перестарался и кого-то покалечил. Уже там на станции я подошел к бомбиле на белой «шестерке» и сейчас он привез меня в Балашиху.
— Спасибо, шеф! — я поблагодарил шофера, положил на панель приборов десять рублей и вышел из машины.
"«Шестерка» тут же отъехала от тротуара и, совершив лихой разворот, убыла в обратном направлении. А я, закинув сумку на плечо, засунул руки в карманы полупальто и бодрым шагом пошел на станцию, чтобы успеть на последнюю электричку до Москвы. Я специально не поехал до самой станции чтобы, если милиция начнет опрашивать водителя, мои следы затерялись в Балашихе.
