В холодной электричке почти никто не сидит — только парень и девушка, вдвоем пережившие поздний ноябрьский вечер. Высокий, тощий молодой человек в старом меховом шапке и потрепанных ботинках, а рядом — стройная девушка в серых брюках. Тепла нет ни внутри теплого вагона, ни на улице....
Значит машину нужно сейчас бросить, предварительно загнав поглубже в лес рядом с Киевским шоссе. Дальше нужно идти к самому шоссе пешком и там ловить попутку до Москвы. В деревенском доме появляться точно нельзя, нужно только будет забрать из тайника в развалинах деньги, и срочно уезжать из столицы. Хорошо, что Союз большой, и есть где спрятаться.
Вдруг, голову Ивана пронзила мысль. Инга! Инга не знает об их провале, и может появиться в доме в деревне, и если менты кинутся сразу туда, то ее там и возьмут. Значит, нужно обязательно срочно ехать в деревню и предупредить ее.
* * *"
"Через два часа Карабанов уже подъезжал к Демихово на их синей общаковой «семерке». Это тоже было рискованно. Если кто-то из подельников дал показания, то установочные данные на эту машину уже известны милиции. Но делать нечего, чтобы успеть перехватить Ингу, ему нужны колеса.
Оставив машину на параллельной улице, метров за пятьсот до дома, он проделал остальной путь быстрым шагом. Сначала Иван прошел мимо ворот, внимательно осматривая улицу и мельком глянув за забор, а потом вернулся, и открыв калитку своим ключом, решительно вошел внутрь. Внутри было пусто, но это ничего не значило. Пройдя быстрым шагом через двор, Иван зашел на крыльцо и, потянув на себя дверь, понял, что она открыта.
— Привет! — Улыбнулась ему она. — У вас все получилось? А почему ты один?
Иван только шагнул вперед, обняв девушку и зарываясь лицом в ее приятно пахнувшие густые волосы. Он так спешил и боялся, что милиция его опередит, а как увидел ее, напряжение последних часов как будто его отпустило.
— Ванюша, что с тобой? — Тревожно спросила его Инга, — где все остальные?
— Собирайся скорее, нам нужно отсюда уходить — отстранился от Инги Иван, — у нас случился полный облом.
* * *Я сижу на кухне в доме Таниных родителей и отвечаю на вопросы въедливого капитана милиции, который скрупулезно записывает мои показания на листы сероватой бумаги А4, лежащих стопкой перед ним на большом кухонном столе.
