В холодной электричке почти никто не сидит — только парень и девушка, вдвоем пережившие поздний ноябрьский вечер. Высокий, тощий молодой человек в старом меховом шапке и потрепанных ботинках, а рядом — стройная девушка в серых брюках. Тепла нет ни внутри теплого вагона, ни на улице....
— А почему не захотел пойти устроиться куда-нибудь на завод, например? — Земеля испытывающе смотрел на Карабанова. — У нас тема, сам понимаешь, может быть опасной.
— А куда мне после зоны со справкой об освобождении устроиться? На нормальную работу не возьмут. Семьи у меня нет, я сам детдомовский. Мне одна дорога в грузчики или в дворники. Не хочу я такой жизни.
— Ладно, угощайся. Посидим за столом, о жизни поговорим. Жить пока будем здесь все вместе. Ты вместе с Воблой в комнате, там есть еще одна кровать.
Земеля поднял свою стопку и обвел окружающих пристальным взглядом, все остальные, подхватив свои со стола, чокнулись с ним. Земеля, Амбал и Антоха выпили содержимое одним махом.
— Я не очень люблю это дело, но за знакомство грех не выпить, — спокойно пояснил он.
— Будешь с нами работать, полюбишь это дело, — самодовольно хрюкнул Амбал, впиваясь крепкими зубами в куриную ножку.
В этот момент громко хлопнула входная дверь, и через несколько секунд в комнату вошла высокая статная девушка с черными глазами и чувственными полными губами.
— Фу-у! Надымили, хоть топор вешай, — недовольно пробурчала она и, подойдя к окну, открыла форточку, через которую в комнату потянуло холодом с улицы.
— А это Инга, моя подруга, — сказал Земеля, обращаясь к Карабанову, при этом подчеркнув слово моя.
Инга сняла шапочку, встряхнула головой, так что волосы эффектно рассыпались по плечам, и подошла к Земеле, положив руку с пальцами, унизанными золотыми кольцами, ему на плечо. Оценивающе посмотрев на Ивана, она усмехнулась.
— Хорош! — потом, наклонившись к уху Земели, не отводя взгляда от Ивана, она, дерзко улыбаясь, спросила.
