В холодной электричке почти никто не сидит — только парень и девушка, вдвоем пережившие поздний ноябрьский вечер. Высокий, тощий молодой человек в старом меховом шапке и потрепанных ботинках, а рядом — стройная девушка в серых брюках. Тепла нет ни внутри теплого вагона, ни на улице....
Рассыпанные по плечам густые черные волосы, доходящие до середины спины, подчеркивали абсолютную белизну кожи. Земеля снова почувствовал возбуждение, несмотря на то, что половину ночи он жал и мял это упругое девичье тело, ритмично вдавливая его в широкий двуспальный диван.
— Иди сюда, — хрипло сказал он, не отрывая помутневший от желания взгляд от обнаженной девушки.
— Погоди, — отмахнулась она. — Сейчас, по моему, Десантура крепко зацепится с Амбалом, дай посмотреть кто кого уделает.
— Хочешь посмотреть на гладиаторский бой, — усмехнулся Земеля и легким движением поднялся с дивана, чтобы подойти к окну.
Он был тоже абсолютно голым. На плечах и на коленях мужчины были выбиты воровские звезды, показывающие, что их обладатель топтал зону и был злостным нарушителем режима — отрицалой, заключенным, отказывающимся от любых форм взаимодействия с администрацией в лагере и с органами власти на воле. Отрицалы отказывались выходить на работу в лагере и тем более считали «западло», предпочитая быть наказанными ШИЗо, но не уронить своего авторитета перед другими заключенными.
Земеля встал рядом с Ингой и, приобняв ее за талию, стал с интересом смотреть во двор на разворачивающиеся там события.
* * *— По воздуху махать руками и ногами каждый дурак может, — раздался презрительный голос сзади.
Иван обернулся и увидел одного из братьев близнецов, стоящего на крыльце.
— Пиздеть тоже любой дурак горазд, — спокойно бросил Иван.
— Как ты меня назвал? — сорвался с места Амбал и угрожающе пошел на Карабанова.
