Я стоял перед Виктором Петровичем в форме генералов и готовился принять важное решение: быть открытым или продолжать игнорировать свои секреты. Открываться означает рисковать, но при этом открывать новые горизонты возможностей. Не раскрываться - значит сохранить неприкосновенность, но может обернуться ценой в будущем....
— Какого бля, хера, вы там все это время балду пинали, так что прапор Приходько туда молодняк загнал? Тот самый молодняк, который тебя с твоими «дедушками» там раком поставил? Ты, бля, сечешь, сука, что они вас опустили при ваших же «духах»? Какой у тебя может быть авторитет после этого. Ты теперь сам лошара и конь педальный.
— Они на нас сразу всей толпой навалились, — оправдываясь пробурчал Абай, не поднимая глаз. — Их было больше в два раза. Мы ничего не смогли сделать против такой толпы.
— А меня, с какой стороны это должно волновать? — Вмешался в разговор Жорж, который до этого, молча, сидел на стуле, давая возможность своему преемнику Дато первым спросить с Абая.
— Да, этот Костыль дерется как шайтан. И вообще он зверь, даже убить может.
— Че ты мне тут горбатого лепишь, всемером они не смогли навалять одному «душаре». Да потому, что вы все чмошники, поэтому и не смогли, — презрительно сплюнул на пол Засеев.
— Понял, — пробурчал Абаев, не поднимая глаз на Жоржа.
— Все на этом, — вставая со стула, кивнул Засеев. Посмотрев на Дато, он пошел к выходу. — Пошли отсюда, мне еще Танюхе надо на второй этаж заправить, а то так и яйца лопнут.
— Так взял бы меня за компанию, — со смехом предложил ему Дато.
— Ты давай, сначала с Костылем разберись, — усмехнулся Жорж, подмигнув приятелю. — А потом я тебе Танюху организую.
* * *Локтевая защита от боковых ударов, и сразу же контратака — пинок носком сапога в голень и следом двоечка боковых в голову. Шесть пар пацанов в одних только армейских штанах и сапогах в челноке поочередно нарабатывают эту простую связку и защиту от нее.
