Я стоял перед Виктором Петровичем в форме генералов и готовился принять важное решение: быть открытым или продолжать игнорировать свои секреты. Открываться означает рисковать, но при этом открывать новые горизонты возможностей. Не раскрываться - значит сохранить неприкосновенность, но может обернуться ценой в будущем....
На самом деле, Абай люто ненавидит и Жоржа и его компанию, ведь если бы не они, то именно Абай и его земляки, которых в батальоне абсолютное большинство, «держали» бы всю часть. Но страх, сильнее ненависти. Жорж, опираясь на поддержку немногочисленных, но крепко спаянных выходцев с Северного Кавказа, среди которых было полно борцов и боксеров, с самого начала сумел поломать всех, кто пробовал сопротивляться его абсолютной власти. Для Абая легче признать над собой власть Жоржа и других кавказцев, чем смириться с поражением от «духов».
— Кастеты у всех есть? — Перекрикивает шум Дато обращаясь к землякам.
— Да. Есть. — летят со скамеек нестройные ответы.
Кроме кастетов в карманах, в кузове под лавками лежат толстые палки — черенки от лопат, которыми можно будет погонять по стройке этих «душар». Сам Дато и его приятели, считают сегодняшнюю карательную поездку на строительный объект в поселке, чем-то вроде выезда на пикник. Когда можно будет избив до полусмерти дерзких «духов» потом насладится их унижениями и пресмыканием перед неодолимой силой их братства. Поэтому, в машине царит приподнятое настроение, подогретое еще несколькими выкуренными косяками и несколькими выпитыми бутылками портвейна.
Тем временем грузовичок въехал на пустой школьный двор заставленный поддонами со стройматериалами и остановился. Из кузова как горох посыпались выпрыгивающие на асфальт парни. Дато выскочил из машины одним из последних, и сладко потянувшись, осмотрел заставленный разным хламом двор.
— Вешайтесь «духи»! — Приложив руки рупором ко рту, весело проорал он, поддержанный громким гоготом своих приятелей.
В этот момент из-за поддонов вышло чуть больше десятка парней в армейской форме держащих в руках лопаты с отточенными до бритвенной остроты краями. Спереди уверенно шел крепкий парень с погонами младшего сержанта, обутый в синие полукеды. У него в руках ничего не было, а сами руки он положил на армейский ремень застегнутый поверх кителя. Остановившись в нескольких метрах от прибывших, парень спокойно глядя в глаза Дато требовательно спросил.
