Я стоял перед Виктором Петровичем в форме генералов и готовился принять важное решение: быть открытым или продолжать игнорировать свои секреты. Открываться означает рисковать, но при этом открывать новые горизонты возможностей. Не раскрываться - значит сохранить неприкосновенность, но может обернуться ценой в будущем....
— Тебе, и твоей симпатичной сестричке с пухлым рабочим ротиком."
"Братья, потемнев лицом, было кинулись на меня, но тут же вынуждены были остановиться, так как мои парни дружно шагнули вперед, вскинув лопаты и держа их как копья. Мы долго отрабатывали это движение, и сейчас все вышло просто отлично. Десяток остро отточенных лопат, мгновенно возник перед лицами беснующиеся от ярости братьев. Мои парни встали строем, словно выпустивший иглы дикобраз. Острые как бритва лезвия поигрывали перед лицами братьев остужая горячую кровь.
— А-а-а-а! Я твой мать виебу, с-сука! — Орал один из братьев, прыгая на месте, но благоразумно не пытаясь кинуться вперед.
— Я твой, блят, рот порву, — вторил ему второй братишка с таким же диким акцентом. Видать от волнения они немного позабыли русский.
Остальные гости сгрудились за их спинами, но тоже не решались пойти вперед. Уж очень решительные лица были у моих пацанов и лопаты в их руках не добавляли энтузиазма. Абай и Бабай так и стояли сзади, усиленно делая вид, что их происходящее никак не касается.
— Все же хотите попробовать? — Усмехнулся я — Ну давайте, я один выйду против вас двоих сразу. Что девочки, согласны?
— Иди сюда, билять! Я твой рот сейчас виебу, — продолжал орать один из братьев, а второй уже немного успокоился и только угрожающе смотрел на меня.
— Слышь, Лысый, или как там тебя? — Обратился я к Дато через голову беснующихся братьев. — Скажи своим людям, чтобы успокоились. Повторяю, я выйду один против этих двоих придурков.
Не слушая криков братьев, снова возбудившихся при моих последних словах, вперед шагнули лысый и пузатый здоровяк, с руками как у кинконга. Здоровяк приобнял бушующих борцов и стал шептать им что-то успокаивающее.
— Меня зовут Дато. Лучше запомни это Костыль, чтобы я твой грязный язык с корнем не вырвал, — кинул мне лысый, и уточнил. — Ты выйдешь драться один против Маги и Лечи?
— Да, ты меня правильно понял, Лысый, — кивнул я, специально называя его так.
— А что будет, когда Мага и Леча порвут тебя на кусочки? — Не обратив на этот раз внимание на «Лысого», спросил Дато. — Его глаза сузились, когда он, подчиняясь шепоту одного из подскочивших к нему земляков, оглянувшись, увидел, что около машины, отсекая их, стоят Рамазан и еще трое моих парней, и все они тоже с лопатами.
